В кабинете творилось что-то несусветное. Фейне вместе с Бертой носились с нашатырем, водой и успокоительными настоями вокруг королевы, которая продолжала кричать, вырываться и требовать немедленно привязать Далию к коню и протащить волоком через весь город, отрубить все конечности и бросить истекать кровью за городской стеной, или, на худой конец, продать в самый непотребный бордель в трущобах.

– Это совершенно ни к чему. Она и так завтра умрет, и довольно мучительной смертью, – успокаивал ее Фейне, – а с маленьким принцем все в порядке. Она навела на вас морок, вот вам и привиделось что-то. Вы слишком неосторожно смотрели ей в глаза во время разговора, я еще подумал, что это опасно.

– Еще я чувствовала такую боль, как будто все внутренности прижигали каленым железом… я хотела кричать, но не могла издать ни звука. Мне казалось, это длится бесконечно. Но самое ужасное было то, что я видела, как там, далеко, мучится мое дитя, с ним происходит то же, что и со мной. Этот ужас невозможно передать словами.

Данет, который как раз закончил прикручивать Далию к стулу, уронил веревку и забормотал молитвы, обходя ее по кругу и осеняя себя священным знаком. Однако, по всей видимости, эти защитные меры показались ему недостаточными, и он вытащил из кармана грязный платок и завязал ей глаза. Далия решила присоединиться ко всеобщему безумию и стала читать севардские детские считалки замогильным голосом. Время от времени она кричала по-брельски: «Приди, мой владыка и ввергни их в пучину огненную!» и демонически хохотала. Берта уронила поднос, Данет запел девятый псалом Священной книги, посвященной изгнанию демонов, а успокоившаяся было королева снова впала в истерику, требуя ее четвертовать.

– Да убери ее отсюда, наконец! – в ярости закричал Фейне, и Данет, поспешно схватив ее вместе со стулом, потащил прочь, извергая проклятия пополам с молитвами. Занеся в комнату, он практически бросил стул на пол, поспешно развязал ее и опрометью бросился вон.

Остаток дня прошел довольно спокойно. Далию, вопреки ожиданиям, даже покормили один раз, правда довольно своеобразным способом: дверь приоткрылась, женская рука быстро втолкнула по полу поднос с едой, после чего дверь с оглушительным шумом захлопнулась.

К вечеру к ней явился принц Фейне с медовой настойкой, которую он молча разлил по железным кружкам (стеклянную посуду, вилки и ножи ей предусмотрительно не давали), после чего уселся за стол и пригласительным жестом подозвал ее. Она села напротив и покачала головой, когда он придвинул к ней кружку.