В первое мгновенье Далия решила, что он шутит, но взглянув повнимательнее на его лицо, с изумлением убедилась, что он совершенно серьезен.

– По легенде демоница – дочь дьявола, – с сомнением произнесла она, – а король Мирита, батюшка королевы – человек самых высоких добродетелей.

– Король да, но не его жена. Во всяком случае, супружеская верность в число ее добродетелей никогда не входила, а в ее окружении до рождения Сорины была пара персонажей, которым только рогов и копыт недоставало для полного сходства с нечистым.

– О, – только и смогла произнести она.

– Теперь давайте поговорим о том, что вас волнует на самом деле, – король устремил на нее острый взгляд, – О командоре Рохасе. Мне очень жаль огорчать вас, дорогая, но я вынужден вам сообщить, что он командор арестован и препровожден в Пратт, а в ближайшее время будет осужден и казнен. Я решил, что будет лучше, если вы узнаете об этом от меня.

– За что? – пролепетала она.

– За похищение из тюрьмы подозреваемой в убийствах женщины и убийство начальника тайной полиции. Эти преступления подпадают под определения измена королю.

Кто-то другой мог бы предположить, что король просто пугает ее, что он не поступит так жестоко со своим старым соратников и другом, служившим ему много лет и не раз спасавшего ему жизнь, но Далия была далека от подобного заблуждения. Она все же попыталась ухватиться хвататься за соломинку:

– Он не хотел его убивать! Это случайно получилось!

Король посмотрел на нее так, словно она сказала какую-то невероятную глупость.

– Отнесем это убеждение на счет вашей наивности, хотя в нее и трудно поверить. Да, я совсем забыл про похищение ребенка, сына Сиверры.

– Какой еще ребенок, ему уже лет пятнадцать! – возмутилась Далия.

– Тринадцать. Стыдитесь, танна Эртега! Вы же женщина и будущая мать.

– Но ведь он верно служил вам столько лет! Как вы вообще обо этом узнали? – резко спросила она, совершенно позабыв про должную почтительность.

– Он сам рассказал, когда его выудили из канала и принесли во дворец. Я отпустил его спасать вас взамен на обещание сдаться, когда все кончится. Он по своей воле обменял свою жизнь на помилование для вас и своих сообщников. Я не был тогда уверен, какую роль вы играли в этой истории. Сиверра утверждал, что вы виновны, и даже подозревал, что вы их сообщница.

– Но я не сообщница! – воскликнула Далия, – и мне не нужно помилование! Ваш Сиверра – лжец и предатель, если бы командор меня не спас, он убил бы меня. Не знаю, для чего ему это было нужно, но это так.

– Вы преувеличиваете, – отрезал король, – Да, он иногда позволял себе слишком многое. Он был слишком жаден и часто обстряпывал какие-то свои сомнительные делишки. Однако он был предан мне и верен. Видите ли, многие люди, занимающие высокое положение в этом королевстве, вышли из самых низов. Они талантливы и предприимчивы, и я даю им возможность себя проявить. Я осыпаю их золотом, почестями, женами благородного происхождения, титулами и привилегиями, делаю их равными представителям самых древних и знатных домов, вызывая гнев старой знати. И я ожидаю, что эти люди будут ценить то, чего они достигли благодаря мне, что они будут благодарны, верны и преданны. И Сиверра, в отличие от Рохаса, умел не переходить черту. Что до вашего Меченого, я долго прощал его выходки, но всякому терпению наступает предел. Он совсем зарвался. Я ему ясно сказал, чтобы он не смел к вам приближаться, до тех пор пока я… пока вы… , в общем, до тех пор, как я не дозволю ему этого. Он имел наглость заявить мне в ответ, что намерен на вас жениться. Я его предупредил, что это будет стоить ему головы, так что пусть теперь пеняет на себя. Мне не нужны предатели.