Но вот впереди показался просвет, и вскоре я стояла в очередной пещере, заваленной сундуками, коврами и прочим хламом. Где-то рядом громыхнуло, стены пошли огненными трещинами, и я вздрогнула. Но вспомнив, что это не настоящее жерло вулкана, а всего лишь иллюзия, с облегчением выдохнула и присмотрелась к разбросанным богатствам.

На крышке стоявшего в дальнем углу сундука я обнаружила лениво развалившегося Крылатика. В лапах альрун сжимал медный горшок, наполненный золотистым песком.

— Как же там было в послании? — пробормотала я, силясь вспомнить. — Чего-то про пещеру, в которой изящный кубок золотом наполнен.

Я присмотрелась к золотым кувшинам и вазам, лежавшим в сундуках. Крылатик недовольно проклекотал, а масики зафыркали, привлекая мое внимание к сосуду с песком, что сжимал альрун.

— Этот? — Я недоверчиво посмотрела на «изящный кубок», который больше походил на ночной горшок.

Но кто я такая, чтобы спорить с организаторами конкурса? Надо потом все же намекнуть ректору, что в древних кубках он совершенно не разбирается.

«Быстрее! — пискнул в голове старший масик. — Матюша с трудом удерживает конкурентов».

Я не очень поняла, при чем здесь горгулья и как она пробралась в пещеру, но за помощь была благодарна. Схватила за ручки горшок и прижала ценный груз к груди. Пещера вдруг подернулась дымкой, стены, как и сундуки с богатствами, исчезли. Я же очутилась на тропинке в лесу, а впереди маячили знакомые ворота, через которые мы прошли, чтобы начать эстафету.

— Беги! — подтолкнули меня в спину масики.

Они вместе с альруном изображали птиц и расселись на ветках дерева. А я побежала дальше.

При моем приближении железные врата распахнулись, я пересекла призрачную красную ленту и… выбежала на стадион. Меня на секунду оглушили громкие крики и аплодисменты, и я замедлила ход, ошалело глядя на трибуны и на оставшуюся за спиной иллюзию замка, леса и горных хребтов. Но когда из ворот выбежала адептка из конкурирующей команды с серебристой кастрюлькой в руках и направилась к жюри, я ринулась вперед. Позади услышала голоса Вилки, Яцека и других участников нашей команды мечты. Они догоняли и подбадривали криками: «Комарек, живее!», «Не профукай победу!», «Крепче держи горшок!» Я вцепилась в ручки сосуда и устремилась к каменному постаменту, на котором вместо памятников стояло жюри во главе с ректорами двух академий.

Конкурентка догоняла, я ускорилась, а рядом вдруг раздался знакомый голос:

— Я тебе помогу!

И в ручку горшка вцепилась Ханка Беде.

— Сама как-нибудь донесу, — рвано выдохнула.