– Я понимаю. Ты тоже. Между прочим, Элвин, мое предложение остается в силе: если вдруг захочешь стать герцогом, ради бога, женись на этой дуре. Но предупреждаю: счастья тебе этот брак не принесет.

– А карьера демонолога, госпожа?

– А это уже от тебя зависит.

Надо же, еще месяц назад я счел бы за великую удачу стать супругом принцессы. Да, я ничего не чувствовал к Элизабет, но это означало положение, власть… Возможно, свободу.

Сейчас мне хотелось большего – силы. И, кажется, у меня был шанс ее получить.

– Я, пожалуй, попробую стать демонологом, госпожа.

– Ну и чудесно. – Шериада покрепче обняла Элизабет. – Иди, пока эта дуреха снова не завелась. Она сейчас очнется.

Я кивнул, отвернулся и направился к парадному крыльцу, где уже ждала карета.

Не дай бог мне когда-нибудь полюбить безответно! Шериада права: это и правда жалко. Права она была и насчет Элизабет. Со мной она не была бы счастлива и не стала бы такой, какой я знаю ее теперь. Но об этом позже.

Глава 11

Глава 11

Мои первые дни в Междумирье можно сравнить с испугом младшеклассника, которому на экзамене досталась задача с двумя неизвестными и логарифмом вдобавок. А чтобы совсем беднягу замучить, вместо спасительного наводящего вопроса экзаменатор на голубом глазу просит:

– Расскажите, что такое дисперсия.

Я чувствовал себя совсем как этот мальчишка: что-то где-то я читал и, кажется, слышал. Но для ответа этого было недостаточно.

Однако провал на экзамене в младшей школе значит лишь пересдачу. Провал же в Междумирье приравнивается к смерти.

Отправляя меня на учебу, Шериада сдержала слово: она снабдила меня всем необходимым. Амулеты, зелья, бумага, перья, даже деньги.

Она только не рассказала, что в Междумирье, как и в Нуклии, среди магов существует забавный обычай: «выпивать» слабого. Они же все помешаны на силе: это константа их жизни, сердце, точка, в которой сходятся оси координат. Святая цель волшебника: стать настолько сильным, насколько вообще возможно. Не только их иерархия строится на этом «маленьком пустячке». Нет – вся их жизнь.

То же, как я читал, проделывают некоторые животные: тигры, например, съедают чужих тигрят, если они случайно заглянут на их территорию. Спасают себя таким образом от будущего соперничества.

У каждого волшебника есть что-то вроде потенциала, конечного объема силы. Я представляю это как полную бутылку вина. У одних бутылки побольше, у других – поменьше. Впрочем, нет – бутылки сами ограничивают объем жидкости, которая в них поместится. Потенциал магов может искусственно увеличиться, если «выпить», забрать магию у себе подобного. Человеческие жертвоприношения тоже помогут, но для этого надо убить уйму народа. Это непрактично, считают в Нуклии. Зачем? Можно завести ученика, выкормить его… На убой, потому что потерявший силу маг непременно умирает. К тому же чаще всего магию «сосут» именно в момент убийства. Так, естественно, надежнее: жертва слаба и не сопротивляется.