Как же он меня боится. И как же это неправильно.

– Я вижу, но у тебя до сих пор идет кровь, и тебе наверняка больно. – Я приоткрыл флакон, понюхал. Пахло горечью.

Ори тоже потянул носом.

– Это экстракт синеглазки, господин. Он сращивает раны.

– То есть тебе не повредит? Тогда держи.

– Это не рана, господин. Это царапина… Спасибо.

Я помог ему перевязать ладонь, и когда он прижал руки к сердцу, кланяясь так, как маги приветствуют только Повелительницу, я сказал:

– Ори, клянусь силой, что не причиню тебе вреда.

И тут же словно холодные пальцы сжали мое сердце; дыхание перехватило, и я увидел идущую от меня к Ори золотую – как цвет Источника – нить магии.

Клятва, которую нельзя нарушить. Что ж, если и она не подействует, то не представляю, что поможет. Не так давно Шериада с ее помощью убедила меня, что все это не сон и магия – правда. На меня же подействовало!

– Господин? – прошептал Ори. – Вы… вы понимаете, что это значит?

– Да, – выдохнул я. – Чувствую.

Ори мгновение смотрел на меня, словно впервые увидел или не верил глазам. Потом, прижимая руки к груди, твердо произнес:

– Я верю вам. И освобождаю от клятвы.

Золотая нить исчезла. Мне снова стало легко. Помотав головой, чтобы прогнать черные точки перед глазами, я прошел к разбросанным на полу коробкам. Где-то здесь были совок и щетка… кажется…

– Господин, если кто-нибудь увидит, что вы мне помогаете, это опустит вас до уровня слуги, – тихо заметил Ори.

– Или поднимет тебя до моего уровня? – улыбнулся я. – Ори, я не считаю тебя ниже себя. Мы равны. И тебе меня не переубедить. Я бы очень хотел, чтобы ты стал моим другом, но… Я, если честно, не умею заводить друзей. Прости.

Совок со щеткой были в комнате для слуг. Точнее, в примыкавшем к ней чулане. Я отправился было туда, но Ори упал на колени на моем пути. Потом схватил мою руку и горячо поцеловал.

– Спасибо, господин! Вы даже не представляете, что это для меня значит.

На самом деле я представлял. Примерно то же, что значило для меня расположение Рая, когда я попал к Лавинии. Дружбой меня никогда не баловали, а уж стоило мне стать спутником – и вовсе.