Ори кивнул, а Адель с Сэвом нахмурились.

– Ты еще кого-то ждешь? – поинтересовался Сэв мгновение спустя.

Я убрал кинжал обратно в ножны. Мы же клялись, и они ничего не могут мне сделать. Их сердца так же связаны золотыми нитями клятвы, как и мое. И мне не стоит ссориться с одногруппниками в первый же день обучения.

Поэтому я просто кивнул на скованного Нила:

– Пожалуйста, освободите его.

Последовала немая сцена. Сначала Адель с Сэвом одинаково изумились. Потом на их лицах появилось такое выражение, словно они сомневались, не спятил ли я.

Я ждал. Но когда Нил выгнулся от боли дугой, я не выдержал:

– Да освободите же его! Сколько можно его мучить?!

Сэв переглянулся с Адель, потом медленно произнес:

– То есть ты не знаешь, что такое печать.

– Наставники всегда ставят печать на учеников, – добавила Адель, хмуро изучая меня. – Он не может не знать.

– А ты видишь ее на нем?

Адель закусила губу – она всегда так делает, когда растеряна, как я знаю теперь. Тогда я просто переводил взгляд с нее на Сэва. Надо их выгнать. Вежливо. Как?

– Я не знаю ни о какой печати. И еще раз прошу отпустить моего соседа.

– Вот видишь, я же говорил: не знает, – не торопясь выполнять мою просьбу, сказал Сэв.

Адель отмахнулась от него и снова шагнула ко мне:

– Элвин… Твой сосед собирался поставить ловушку в твоей спальне. А потом, конечно, подчинить тебя себе. У нас это называется печатью. Когда ты ставишь ее на другого мага, он служит только тебе.

– Почти как Повелительница поступила с нашим куратором, – добавил Сэв. – Минуя стадию кольца, конечно.

Я посмотрел на Нила. Тот ответил злобным взглядом и тут же снова выгнулся, открыв рот в безмолвном крике.

– Откуда вы знаете, что мой сосед собирался делать?