Я открыл глаза. Шериады рядом уже не было. Сэв закончил с ведьмами и теперь стоял рядом, недоуменно глядя на меня.

– Ты не заболел? Смотри, болеть после испытания будешь. Мы на тебя рассчитываем.

«…Именно поэтому мы оставили тебя в живых», – додумал я.

В общежитии на веранде меня ждал ужин. И мрачный Нил.

– Эл, ты долго, – сказал он, вставая из-за стола.

Я все понял по его лицу.

– Завтра наши группы будут соперничать, так? Жеребьевка ведь уже прошла.

Нил сильнее помрачнел.

– Да. Эл, мне жаль…

– Правда? Почему? Ты добавил в еду наркотик? Или сразу яд?

Нил резко отодвинулся от стола.

– Ты веришь, что я могу так с тобой поступить?

– Почему нет? Мы же соперники. В первый же день ты пытался так со мной поступить. После тебе было удобно учиться вместе со мной не враждуя. Сейчас это не так, поэтому – да, я… – Нил зажмурился, и я решил, что у него снова припадок. – Извини. Ты в порядке?

Он помотал головой. Потом открыл глаза и уставился на меня в упор:

– Я понимаю, почему ты так думаешь. Элвин, я клянусь, никакого яда и никакого наркотика. Я просто не знал, как тебе сказать, что мы действительно будем завтра противниками. И хотел заранее извиниться, потому что завтра буду вынужден сражаться против тебя. У тебя по-прежнему не получается изгнание низших?

Я покачал головой. Какое изгнание – низшие демоны липли ко мне, как мухи на варенье. Убить не пытались, даже покалечить – скорее наоборот, скакали вокруг, как преданные собаки. В определенной ситуации такая собака могла стоить мне если не жизни, то здоровья. Например, завтра они меня выдадут. И я не смогу оправдать ожиданий моих одногруппников, которые думают, что я изгоню всех низших с арены, чтобы они нам не мешали.

У Нила изгнание получалось блестяще.

– Мне жаль, – повторил он. – Элвин, я хочу, чтобы ты знал: для тебя это, возможно, мелочь, но ты – единственный человек, который… отнесся ко мне по-человечески.

Я фыркнул – больше от пафоса в его голосе, чем от тавтологии.

– Не преувеличивай. Это были всего лишь обеды.