– Всего лишь обеды, всего лишь ужины, всего лишь книги, всего лишь деньги на артефакты – я верну, ты не думай. И всего лишь возможность жить здесь и не бояться, что ты поставишь на меня печать. Для меня это очень много.

Пару мгновений мы смотрели друг на друга. Я действительно не понимал, но чувствовал, что происходит что-то хрупкое, но очень важное. Если я сейчас отвернусь, Нил мне не простит. Разве такая мелочь, как книги или деньги (у меня же их теперь много), для него так важна? Он не мог не видеть, что для меня это ничего не стоит.

Однако я ему поверил.

Мы наконец сели за стол и какое-то время ели молча. Потом появился Ори, подал второе блюдо и поставил на десертный столик пирожные.

– Могу я спросить, – медленно начал Нил. Поймал мой взгляд и также неуверенно продолжил: – Зачем ты носишь флер?

Я невольно нахмурился. После совета Шериады этот вопрос прозвучал не совсем невинно.

– Извини, – торопливо добавил Нил. – Это личное, я не должен был…

В беседе он часто извинялся. Куда чаще, чем даже я раньше.

Что ж, похоже, у меня появилась исключительная возможность посмотреть на себя со стороны.

– Мне не нравится чужое внимание, – выдавил я наконец. – Нил, все в порядке, просто я не ждал этого вопроса.

– Странно, – сказал он. – Я помню тебя без флера, ты очень красив. Разве тебе не делали предложения в группе, например?

– Я не хочу никаких предложений.

Он нахмурился:

– Это… из-за твоей наставницы? Она запрещает?

– Конечно, нет!

– Но тогда…

– А вот это личное, Нил. Извини. Я же не спрашиваю, кем ты был до поступления в Арлисс?

Он вздрогнул и вдруг широко распахнул глаза, сделавшись даже на мгновение привлекательным. Ему не шло, когда он щурился.

– Нет. Конечно, нет. Прости. Эм… Что ты собираешься делать после испытания?

– Если выживу?