Я чуть не упал, но Сэв схватил меня; он что-то говорил, но я совсем ничего не слышал. Воздух гудел, голову сжимало, словно в тисках.

Помню, что мы куда-то бежали. Сэв улыбался, его глаза сверкали в предвкушении. Он тащил меня за руку и помогал встать, если я поскальзывался: под ногами то тут, то там возникали дорожки льда. Скоро к нам присоединился вездесущий Криденс, за ним Адель, альвы и Ниала, которую я узнавал только по смешливому, безумному взгляду.

На арене, где завтра должен был пройти наш экзамен, уже было людно. Странно: все просто стояли и смотрели. Не аплодировали, не кричали от ужаса, не боялись наконец разбиться, хотя земля ходуном ходила. Конечно, на трибуны никто не поднялся – высоко, и упасть оттуда можно в два счета.

Я не понимал, что происходит, пока Сэв не пробился в первые ряды и не вытолкнул меня вперед, крикнув на ухо:

– Смотри, ты же волшебную дуэль еще не видел!

На арене танцевали два шара света: золотой и синий. Они мелькали туда-сюда, как взбесившиеся светлячки, и большего я сначала никак не мог разобрать.

Потом свет чуть угас – внутри каждого из шаров танцевала, постоянно перемещаясь, фигура. У одной из них в руке был меч, у другой – два кинжала. Обычный человек увидел бы лишь это. Я же чуть не ослеп от их заклинаний.

Маги вокруг не подбадривали никого из сражающихся. Они просто смотрели.

Я видел, что один из фехтовальщиков – девушка, а второй – мужчина вдвое крупнее ее. Они оба двигались очень быстро, но девушка казалась быстрее. Она ни мгновения не стояла на месте. Помню, подумал, что королевский цирк на Острове с руками оторвал бы такую акробатку. И очень дорого ей платил бы: король любил представления циркачей на своих приемах.

Снова вспышка света, снова синий и золотой сошлись, разошлись, опять сошлись и…

Все неожиданно закончилось.

Перемена была такой резкой, что я не сразу пришел в себя: солнца вновь засияли не по-вечернему ярко, температура поднялась, голову отпустило, и гул исчез. Наступила оглушительная тишина.

На арене лежал распростертый мужчина – из его горла торчал кинжал, но мага это почему-то не убило. Он еще дышал.

Над ним склонилась Шериада – вся в крови. Она тоже тяжело дышала, но даже я видел, какая ослепительная от нее исходит мощь.

Принцесса перерезала магу горло – и он все еще дышал! Рвано, захлебываясь кровью, но он не умирал.

Затем Шериада вырвала у него сердце – оно билось у нее в руке, как живое. Так, зажав сердце в пальцах, принцесса обвела взглядом зрителей.

Я не заметил, как все вокруг опустили головы – кроме меня.

Принцесса прищурилась, и я задрожал. Она часто меня пугала, но такой я не видел ее ни разу. Весь ее вид буквально требовал: «Кланяйся!»