– Не страшно. Нужно уходить.

К ногам подскочил Мишка. Он скулил жалобно, испуганно.

– Всё хорошо, маленький, – улыбнулась Велга, подхватила его, расцеловала в нос.

– Ты только что меня этими губами… – скривился Белый. – Больше не лезь ко мне с поцелуями.

– Ах так? – усмехнулась Велга, и смех её вышел рваный, испуганный, готовый сорваться на плач.

Совсем рядом мелькнули огни. И на берегу показались люди.

– Идём, – Велга схватила Войчеха за руку, потянула в сторону.

Они побежали, шлёпая мокрыми ногами, к бане. Войчех хромал. Втроём они нырнули за высокую поленницу.

На берегу стало светло, словно на закате. Люди несли свечи и пламенники. Они пели, плясали, улюлюкали. И впереди всех шёл Змай. Он единственный не выглядел радостным.

– Далеко они от города ушли, – прошептал Войчех на ухо Велге.

– Наверное, боятся рядом с избами жечь чучело, – она опустила Мишку на землю. Щенок уже стал тяжёлым, долго на руках не удержать.

Выглянув из-за поленницы, они, наконец, увидели его – огромное соломенное чучело женщины, что несли с собой горожане, чтобы пустить по реке и предать огню. Чтобы задобрить духов и землю. Кострому.

– Они позвали чародея, чтобы успокоить Щура, – объяснила Велга. – Это Змай сотворил тот свет. Змай спас нас, – она обернулась и уткнулась носом в подбородок Войчеха.

– Да, – прошептал он.

– Но ты ранен.

– У меня ещё есть посмертки.

Он прислонился спиной к стене бани, прикрыл глаза и вдруг зашипел от боли. Велга не могла ничего понять. Она не увидела ни заклятий, ничего. Только рана вдруг затянулась.

– Но укус Щура…

– Мне он не страшен, – Войчех открыл, щурясь, серые глаза. Длинные белые волосы прилипли к его лицу, они потемнели от воды. – Иди сюда, – он притянул её рукой за шею.

И снова поцеловал. Нежно, легко, так, как не должен был целовать человек вроде Белого Ворона. Но, может, такими были поцелуи того, кого звали Войчехом.