– Ушёл. Свет прогнал его, – прохрипел Белый. – Нужно…

– Ты чуть не умер…

– Да.

– И я… не умерла.

– Да… – он крепче вцепился в неё.

Качаясь на волнах, они застыли посреди реки.

– Меня… – голос его был хриплым, – зовут Войчех.

– Войчех, – повторила эхом Велга.

Его губы были невыносимо близко. И она коснулась их своими губами. И его волос – руками. Вцепилась в плечи, не в силах утонуть.

Пение и треск трещоток исчезли, утонули под волной оглушающих чувств. В голове стало пусто.

– Я пойду с тобой, – прошептала Велга. – Слышишь? С тобой, – вторила она между поцелуями. – Защити меня, прошу. Прошу, – и целовала жарче, сильнее.

И река больше не пугала. И огни не обжигали. А люди…

– Нужно уходить, – Войчех первым прервал поцелуй. – Они следуют за Щуром.

Впопыхах, точно пробудившись от странного сна, они выбрались на берег. Войчех вылез первым, он хромал. Штанина на правой ноге была разодрана, из неё текла кровь, и видно было глубокую рваную рану от острых зубов.

– Он укусил тебя…

– Дай руку, – Войчех подал Велге руку, дёрнул её быстро, она взлетела прямо к нему в объятия.

С них обоих ручьём лилась вода.

– Ты ранен…

– Не страшно.

– Он укусил тебя. Щур! Он отравил тебя Навью, как Кастуся.