– Войчех…

– Да. Зови меня, пожалуйста, так. Некому больше так меня звать.

Велга дотронулась до его груди. Ворот рубахи был распахнут. И пальцы коснулись влажной кожи. С трепетом, не веря собственной храбрости, Велга опустила руку ниже, туда, где билось сердце. И нечто острое укололо ладонь. Оберег на груди.

Войчех застонал ей в губы. И Велга ответила ему страстно, пылко. И потянула за верёвку, на которой висел оберег. К себе. Сильнее. Ближе. Он прижался к ней всем телом. Крепче. Ближе. Сильнее.

Покусанные губы. Растрёпанные волосы. И влага, что стекала по телам. И грубый сруб, упиравшийся в спину. Велга оказалась зажата между Войчехом и баней. Белый Ворон был повсюду. Его руки. Губы. Он прижался пахом, и Велга задохнулась от смущения.

…После… многим после… Вадзим спел бы песню… о чудовище… и ненастоящей княжне.

Войчех задрал её подол, схватился за бедро.

– Нет, – Велга отпрянула, случайно рванула рукой за верёвку оберега.

В руке остался оберег в форме птичьего черепа. Со знаком Воронов на челе.

Глава 7

Глава 7

Умер покойник

В среду, во вторник,

Пришли хоронить —

Покойник стоит!

Щиж