Нога подвернулась. Сапоги с набойками для ритуала были велики и безбожно хлябали. Лодыжку прострелила острая боль. Колокольный звон усилился. Потусторонний вой тоже. Дыхание смерти шевелило волосы на затылке. Петенька похромал дальше, стараясь не обращать на это внимания. Он успеет. Он всё успеет. Уже близко. Это была хорошая идея, заботиться о жертвах заранее. Укромное место. Шалаш. Клеть с парой котов. Хотя уже холодает, нужно подумать о чём-то более тёплом…

Потянуло дымком. Петенька насторожился. Дальше пошёл куда осторожнее, таясь и прячась, хотя времени оставалось — считаные минуты. Сердце стучало где-то прямо в ушах. Это было даже хорошо. Шум крови заглушал потусторонние стоны и обещания мук. Петенька выглянул из-за старой берёзы. У шалаша оранжево плясал огонёк костра. Рядом с ним стояла пустая клеть, сидел какой-то бродяга и деловито поворачивал над огнём освежёванные тушки котов, насаженные на прутья.

Петенька смотрел в огромные козьи глаза с повислыми вниз ресницами и методично выводил знаки. Пока углём. Несмотря на густые сумерки, зрачки у козы превратились в две узкие горизонтальные щели, как будто она смотрела на яркий огонь. Петенька разглядывал белую морду и радовался, что после начала ритуала жертва впадает в некое подобия транса, не бьётся, не сопротивляется, вообще не шевелится. Он очень надеялся, что и боли жертва не ощущает. В памяти мелькнул шалаш, костёр и распростёртое на снегу тело бродяги. Нищий ведь тоже замер и не шевелился. Но в отличие от козы смотрел осмысленно, до самого конца. Сколько времени прошло? Полгода? Семь месяцев? Восемь? Неважно. Кошмары Петеньку до сих пор мучили и, видно, долго ещё не отпустят… Вернуться на следующий день к шалашу, убрать следы, завернуть в старые тряпки тело и приткнуть под какую-то корягу неподалёку было едва ли не сложнее, чем проводить ритуал. Возможно, из-за того, что в ушах притихли стоны и голоса, обещающие нечеловеческие муки и гибель, и ничто больше не заслоняло реальности.

Петенька грустно усмехнулся. Отсрочка в тот раз вышла не такой уж и большой — с неделю всего. Некоторые котейки и то больше времени давали.

Шаг в сторону отозвался жжением в стёртой до мяса ноге. Сапоги. Чёртовы сапоги! Петенька ненавидел их всей душой. Даже пытался заменить, но ничего путного из этого не вышло. В чём он ошибся? Где? Повторил ведь всё, до мельчайших подробностей, схема артефакта в записях Орьла была. И сперва казалось, что всё идёт хорошо, всё идёт как надо и вместо громоздких сапог у него теперь небольшая бляха, которую можно носить с собой в кармане… Обманка, очередная обманка… Время закончилось внезапно, прямо на балу! Пришлось срочно искать следующую жертву. Что бы он делал, если бы котёнок ему под руку не подвернулся? А ежели бы в диванную во время ритуала кто вошёл?.. Хорошо всё то, что хорошо заканчивается… Но к сапогам пришлось вернуться.