Сперва было просто страшно. Страшно умирать. Потом стало страшно так жить. Убить мать и жить? Принести в жертву своего ребёнка (не первого, первенец под защитой) и жить? Лить родную кровь и жить?.. А потом всё равно умереть. Страшно и мучительно, теряя последние остатки человеческого, что ещё теплилось в душе. Нет! Петенька очень быстро понял, что это не его путь. Такой жизни ему не нужно! Для того чтобы не убивать детей, их просто не нужно заводить! А мама? Решить, что будешь стойким и не поднимешь руку на близкого, — просто. Пока стоны слышатся где-то далеко, а маятник тикает тихо-тихо. Но как исполнить это решение, когда крики будут денно и нощно звучать в голове, заглушая реальность? Когда время начнёт утекать, как вода из пальцев, когда боль от ран станет невыносимой. Надолго ли хватит его решимости? Дневники говорили, что он был не первым, кто принимает столь похвальное решение. Дед тоже так решил. Правда, поздно. Не до, а после первого ритуала. У него уже был ребёнок… Дед понял, что такая жизнь ему не нужна, и решил проститься с нею сам, не дожидаясь, когда обратный отсчёт зазвучит второй раз. Он написал о своём решении и наложил на себя руки. Следующую запись делал уже отец. Его летящим почерком очень безэмоционально и деловито на трёх страницах шло описание, сколько недель и как именно мучился дед перед смертью. Петенька сделал верный вывод, что проститься с этим миром просто и быстро проклятие ему не даст. Но может, он и решился бы на это. Броситься в Старый омут с камнем на шее, ну или яду крысиного выпить. Зато всё закончится! Цепь разорвётся! И никто больше не будет страдать. Передавать такое ярмо сыну? Упаси Шестиликая! Петенька тогда почти решился, но вспомнилась Параска. А если у него есть брат? После смерти Петеньки проклятие перейдёт на него? Что будет делать человек, который в одно прекрасное утро услышит этот отсчёт последних мгновений? Про ритуалы он знать не будет. Значит, его возможный брат просто умрёт в муках. А если к тому времени он заведёт семью? У него дети родятся? Проклятие перейдёт на них? На всех? Будет целая династия рано и в муках умирающих? А чем это тогда отличается от принесения брата в жертву во время ритуала? Тем, что при ритуале брат отмучается один раз, и всё, а если Петенька прыгнет в омут, мучиться будет целая вереница пусть незнакомых, но родных для Петеньки людей?

Петенька думал. Читал. Тратил последние деньги на запросы в архивы, на покупку старых пыльных фолиантов. Петенька считал, чертил и перечерчивал. Он нашёл выход! Маленькую лазейку. Крохотную нестыковочку! Проклятие ведь на Орьла накладывалось. У того шансов не было, но почти век спустя у него, у Петра Ростиславовича Орлова, шанс есть. Петенька добавил пару вспомогательных знаков, и теперь ритуал давал отсрочку. Малые жертвы, чужая кровь… Вовсе не человеческая даже. Кошки! Отсрочка выходила небольшой, но она была! Человек всё время кого-то убивает, чтобы жить. Рубит курам головы, режет скот, охотится… Петеньке нечего было стыдиться! Наверное, нужно было признаться кому-то, попросить помощи… Но Петенька не мог. Представлял, как мать узнаёт, что на самом деле происходило с её детьми, и замолкал. Как и кому можно рассказать, что все твои предки – чудовища? Петенька вспомнил, сколько жертв было принесено впустую, прежде чем он добился хоть какого-то эффекта, и криво усмехнулся. Голуби, котята, кролики, пара собак… Он достойный продолжатель династии.