На всякий случай Лу использовала дар Дракона, чтобы убедиться в стабильности состояния шаота, и вдруг вспомнила, как смогла при помощи этого дара пробудить Аргоса и поговорить с ним. Ей так хотелось проделать то же и с Хартисом… Но она не стала, ведь понимала теперь, что это может представлять опасность для целостности души. Лу видела веретено и знала, насколько большая сила в нем заключена и насколько крепко к нему привязаны души. И потому она утерла слезы, склонилась над мужчиной, нежно поцеловала его в лоб и горячо прошептала:

– Не вздумай умирать, слышишь? Продержись еще немного, прошу. Обещаю, я найду способ спасти тебя.

Сейчас ей хотелось верить в свои же слова, которыми она утешала посетителей корпуса милосердия в Партфоре – что пустые слышат и понимают то, что им говорят близкие. Она поднялась и вдруг услышала голос Вивис внизу. И бросилась к двери… но так и не решилась открыть ее, мельком заметив собственное отражение в настенном зеркале.

Нет, дело было не в том, что она боялась напугать семью своим уродливым настоящим обликом; она могла без труда принять вид человека, если бы захотела. Просто… что она должна была сказать Вивис? Той, кто провожала ее на Распутье с твердой верой, что Лу сможет остановить нашествие химер, и чей сын теперь лежал на постели безвольной куклой, одной ногой в могиле?

Но вместе с тем Лу отчаянно хотела дать ей знать, что она жива и продолжит бороться. Недолго думая, она вырвала из крыла большое белое перо и вложила в руки возлюбленного, прежде чем с тяжелым грузом на сердце исчезнуть из родной комнаты и вновь оказаться в Эдене.

– Удалось выяснить, что случилось?

Лу вздрогнула и обернулась к знакомой длиннокрылой фигуре с пылающими в темноте рубиновыми глазами. Хотя они расстались на противоположной стороне острова, было не похоже, что Джупитер разыскал ее, блуждая по долине на своих двоих. Через мгновение юная орфа догадалась, что мессер мог находиться в Эдене лишь одновременно с контрактной, через которую черпал эфир для пребывания в этом мире. Должно быть, когда Лу перенеслась в Реверсайд, Джупитера выкинуло обратно в Ад, зато потом он смог оказаться здесь, поближе к своей ученице.

– Благодаря дару Шамана ангелы предчувствовали, что их ждет смерть из-за Иглы, – отозвалась Лу тихим голосом, все еще надтреснутым после визита в Магматику. – И почти все до единого устремились сюда, чтобы предотвратить это. Но мнения разошлись. Кто-то считал, что Игла не выдержит из-за избытка скопившейся в ней энергии, и потому настаивали, что ее надо принудительно перевести во вторую фазу. Другие считали, что артефакт даст сбой из-за постороннего вмешательства, но если не трогать его, он справится с нагрузкой. Выяснить, кто из них прав, они не успели: Игла произвела взрыв в эфире из-за начавшейся потасовки. Ты и сам знаешь от Роканы, что пульсация и вой мертвых душ сводили с ума орфов, что в итоге привело к упадку здешней цивилизации. Поэтому моя мать и сбежала… Раскол намечался уже давно. Но Киэну… Именно мой отец стал тем, чья сила окончательно повредила артефакт, когда два враждующих лагеря орфов пошли друг на друга в этой долине. Всех их не стало в миг: при взрыве ультрачаройт Иглы резонировал с их костями.