Спутник владыки Хель посетил Ледяной пик вскоре после её погребения. Немолодой уже мужчина ещё сильнее постарел и осунулся. Он задавал Петергрэму вопросы о перерождении владык и Вечном даре, который успел получить накануне битвы, хотел знать, есть ли шанс найти Маргрету в ближайшие годы и как встретиться с ней в следующей жизни. Ответы Грэма едва ли его удовлетворили, и когда он уходил, в глазах мужчины стояла глухая тоска. Я понадеялась, что рано или поздно он найдёт свою потерянную любовь.

Согласно ещё одной, малоприятной эрзарской традиции, на пятый день состоялась жеребьёвка, распределившая между кланами новых таш'гон. Спутники на ней не присутствовали, и о результатах мы с Евой узнали от Грэма. Собственно, нас касалась единственная новость — Мириабела Йар стала слугой в семье Торн. Осознанно повлиять на выбор жребия, как утверждал Грэм, было невозможно, так что судьбу Мириабелы определила то ли роковая случайность, то ли высшие силы, в которые верил Линардариас. Ни я, ни Ева не испытали по этому поводу злорадства. Мы не желали для эрзарки подобной участи. Быть может, она и сама предпочла бы погибнуть на поле боя.

Зато другой таш'гон, за судьбу которого мы обе переживали, получил долгожданную свободу. Брантагар стал, наконец, полноценным членом семьи Торн, и теперь был обязан слушать Петергрэма как главу клана, но не как хозяина. Ева предложила устроить по этому поводу ужин, что мы и сделали при активном содействии Аланстара, когда траур по погибшим был окончен. Бран был удивлён и смущён, а мы от всего сердца радовались началу его новой жизни.

Надо сказать, что внутрисемейные дела и погребение павших были не единственной заботой эрзаров в эти дни.

Аланстар руководил уничтожением машины Йар, но вернуть похищенные жертвы, не подняв шума и не нарушив закон, оказалось не так-то просто, поэтому главам семей пришлось сделать несколько заявлений.

Первое касалось истинного статуса шести владык, которые вышли из тени, чтобы собственнолично предстать перед Объединённым Правительством во время кризиса. Второе заявление было сильно урезанной версией событий, относившихся к машине Йар. Упор был сделан на то, что Торны с союзниками с самого начала были против запуска устройства и пожертвовали членами собственных кланов ради спасения невинных людей.

Мнение общественности, несмотря на звучавшие тут и там радикальные призывы, склонялось к принятию открывшихся обстоятельств. Новостные каналы бомбардировали зрителей репортажами с заседаний ОПР и многочисленными интервью. Жертвам Йар оказывали всяческую помощь.