Боль… была. Не получилось сдержать ни шипения сквозь стиснутые зубы, ни гримасы. Эветьен замер, во взгляде мелькнуло беспокойство, и я попыталась выдавить улыбку пободрее, хотя и вряд ли сколько-нибудь убедительную. Поморщилась, реагируя на первое осторожное движение, и опустила ресницы, прилаживаясь к ритму.

Что поделать, первый раз, он такой…

Ощущения, неприятные, раздражающие, отступили постепенно, я даже не отметила, в какой момент. Темп ускорился, Эветьен опустил между нашими телами ладонь, находя чувствительную точку, приласкал. Я выгнулась, хватаясь что за мужские плечи, что за неверное ещё, робкое, но крепнущее неизбежно, разрастающееся ощущение. И оно оплело всё тело, словно сгорающее раз за разом в пламени, растеклось, вырывая вскрик и погружая в столь желанную негу.

Вот же ж…

А я думала, оргазм в первый раз – миф, сочинённый авторами любовных романов…

Несколько толчков, и Эветьен сильнее сжал меня в объятиях, касаясь неровным дыханием уха. Но отпустил быстро, устроился рядом, лениво поглаживая моё плечо. Блаженно вздохнув, я прижалась к мужчине теснее и закрыла глаза.

* * *

Разбудило меня всё то же поглаживание плеча, неспешное, аккуратное. Но глаза открывать не хотелось, да и вообще вскакивать и куда-то бежать. Поэтому позволила себе ещё несколько минут полежать под одеялом, чувствуя мужчину рядом, наслаждаясь его прикосновениями и общим покоем. Франнам, привыкшим к постоянному присутствию слуг поблизости, суете и полному обслуживанию, этого не понять, однако я испытывала невероятное блаженство от мысли, что никто не примчится в спальню без твоего разрешения, не начнёт шуметь, разжигая огонь в камине и открывая шторы на окнах. И после не станет бегать вокруг, сопровождать даже в ванную и настойчиво интересоваться, какое платье фрайнэ желает надеть сегодня.

А фрайнэ не желает платье, фрайнэ желает джинсы, балетки и какую-нибудь не шибко новую безразмерную кофточку или футболку, которые, может, выглядят не сильно модными и элегантными, зато удобные.

Я всё-таки открыла глаза, посмотрела на Эветьена. Тот лежал рядом, на боку, опёршись на локоть, и рассматривал меня так, словно давно не видел.

– Ты всю оставшуюся ночь этим занимался?

– Чем?

– Гладил меня по плечу.

– Нет, – ответил Эветьен, но руку убрал. Усмехнулся вдруг. – Видишь, никто не светился в ответственный момент.

– И хорошо, – я перевернулась на спину, выпростала свои верхние конечности из-под одеяла и с чувством потянулась.

– Всё же это и впрямь было бы занимательно.

– Даже не надейся.

– На что?