Диана просто выглядела шикарно в пышном платье густого медового цвета и с убранными наверх тёмными волосами.

Витанских назвали сразу после нас и какое-то время они шли за нами, точно преследуя. Наконец обогнали и заступили дорогу, вынуждая остановиться. Фрайн Витанский безо всякого перехода завёл с Эветьеном разговор на тему ввозных пошлин на товары из Эстилии, а Брендетта ловко цапнула меня за локоток и с извиняющейся улыбкой отвела в сторонку.

– Не будем мешать серьёзным мужам, беседы достопочтенных фрайнов не женского ума дело, – заявила девушка. – Как тебе живётся в роли суженой фрайна Шевери?

– Хорошо живётся, – ответила я, оглянувшись на Диану, возмущённую столь откровенной наглостью, и Тисона, растерявшегося от такого напора. – Даже отлично.

Всё-таки нет у Тисона ни привычки, ни полезных навыков для сколько-нибудь успешного вращения при дворе.

– А верно болтают, что… – Брендетта помедлила, посмотрела по сторонам и, подавшись ко мне, понизила голос: – Что ты и впрямь делишь ложе с… с обоими Шевери?

– Верно.

– Единовременно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да.

Несколько секунд Брендетта хлопала ресницами, ошарашенная честным ответом. А смысл врать и выкручиваться, если всё равно слухи гуляют?

– И… и… каково это? – в едва слышном голосе пробилась смесь настороженного недоверия, жадного интереса, искреннего недоумения и отчаянной попытки оценить всё со своей точки зрения.

– Замечательно, – заявила я с чувством глубокого удовлетворения.

– И что же теперь, обвенчаешься с обоими, подобно вайленским многомужницам?

Я пожала плечами. Ага, так мне и позволят взять Тисона в мужья.

– У тебя-то хоть суженый есть, а у меня никого, – вздохнула Брендетта. – Отец как с Его императорским величеством наедине побеседовал и меня в городской дом увёз, так оттуда и не выпускает, будто я пленница в Хар-Асане. Только на оглашение приехать разрешил и то по высочайшему настоянию. Все думают, что я стану суженой Стефанио, но Его императорское величество прямо сказал моему отцу, что назовёт имя другой и чтобы меня с глаз долой убрали, однако не слишком далеко при том. Нечего, мол, грязным сплетням чистое имя дочери фрайна Витанского марать.

То бишь добрый государь использовал слухи и Брендетту в качестве прикрытия.

– Взамен я войду в свиту супруги Его императорского величества. Отец говорит, что я буду предупредительна, любезна и почтительна по отношению к суженой Стефанио, чьё бы имя император ни назвал, хоть харасанской демоницы, и стану служить ей как должно, ни прекословя ни ей, ни отцу. Глядишь, и достойного мужа получу. Да только я как подумаю, что придётся склоняться перед Нарциссой или, уберегите, Благодатные, перед Жизель, следовать за ними, слушаться их повелений, – Брендетта покачала головой, демонстрируя ужас от грядущих перспектив. – Я – и перед кем-то из них, перед той, кто несравнимо ниже меня?!