Разноцветный бисер нюансов, делавших меня мной, а Асфоделию – Асфоделией, в каком бы теле каждая из нас ни оказалась.

То, что слышит Света, – и увидит, наверное, тоже, потому что вряд ли Асфоделия сможет долго избегать мою сестру. Правда, не факт, что Света поймёт. Спишет на мои странности, и дело с концом.

Безликая серость хмурого дня окутала задний дворик, стирая его очертания и краски, превращая в однотонный бледный фон для моего отражения в стекле, подсвеченного сферой сбоку. Платье цвета красного вина контрастировало с общей хмарью за окном, пылало ярким сгустком огня. Пышная, непривычно объёмная юбка, плотный корсаж, украшенный золотой и серебряной вышивкой, дерзко открытые низким вырезом плечи и декольте. Под панцирем корсажа скрывался корсет, утянутый, к счастью, не слишком туго. Я сочла нынешнюю свою талию вполне себе тонкой и без дополнительных приспособлений и наотрез отказалась от шнуровки по максимуму. Есть-то я на оглашении вряд ли буду, зато дышать точно придётся и желательно делать это полным объёмом лёгких. Грудь эффектно приподнята и ладно.

Хотя милого сердцу пуш-апа всё равно не хватало. 

Эветьен встал рядом со мной, посмотрел сначала на отражение, затем на меня саму и положил на подоконник три чёрных футляра разного размера и формы. Выбрал длинный и прямоугольный, открыл.

– Позволишь? – Эветьен указал на мои волосы, большей частью свободно рассыпанные по плечам и спине.

– Что? А, хорошо, – я собрала завитые локоны, открывая шею.

Прохладный металл лёг на кожу, алая россыпь драгоценных камней заискрилась в стекле. Эветьен застегнул ожерелье, расправил мои волосы, пока я с удивлением перебирала подвески каплевидной формы, трогала крупные, шелковистые на ощупь камни.

– Спасибо, – поблагодарила смущённо.

– Ты должна сиять, разве нет?

– Наверное… не знаю.

Не объяснять же, что мне никогда в жизни не преподносили ничего подобного?

Эветьен взял следующую коробочку, меньшего размера. Достал из неё золотое кольцо, увенчанное прозрачным гладким камнем, переливающимся на свету то таинственной водяной зеленью, то ясной голубизной неба. Подхватил мою левую руку и надел на средний палец.

– В Империи после обручения принято дарить своей суженой что-то из украшений, принадлежащих роду, в который ей предстоит вступить.

– Кольцо?

– Чаще всего. Хотя, бывает, преподносятся и ожерелья, и браслеты.

– То есть это ожерелье… – я снова коснулась красных камней.

– Нет, оно не из родовых драгоценностей, но выбрано для твоего платья. Кольцо же входило в число украшений, привезённых нашей бабушкой, фрайнэ Маргаритой, из Вайленсии. Часть из них разделена между её внучками, часть все мы получим в качестве наследства, часть досталась нам с Тисоном как младшим сыновьям и потому могущим претендовать на родовые драгоценности Шевери в последнюю очередь. И поскольку Тисон не может владеть ничем, кроме краткого списка дозволенного орденом, всё осталось у меня.