Едва мы преодолели последние ступеньки, как Тисон подхватил меня под вторую руку, привлекая к себе, и Эветьен мгновенно меня отпустил. Затем вообще отошёл к Диане, сказал ей что-то негромко. Мажордом и камеристка Дианы, стоявшие в стороне, сделали вид, будто вовсе не смотрят на нас. А может, и впрямь не смотрели, слуги в этом доме не выказывали явного интереса к отношениям между хозяевами и не позволяли себе лишнего взгляда на наше трио.

– Ты подобна живому пламени, что таит в себе Тейра Дарующая, – негромко произнёс Тисон, поглаживая мои пальцы так, как делал только он.

– Это просто платье, – смутилась я. – И ты же видел его вчера, когда мы привезли наряд домой.

– Это не то. Оживляешь его ты.

– Тебе обязательно ехать?

– Да.

– А может, не стоит?

– Алия, речь не идёт о том, стоит ли или нет, – покачал головой Тисон. – Так надо. Я должен. И ты должна…

– Кому должна – всем прощаю, – не удержалась я.

– …смириться. И принять. Как принял я, как велит мой долг, – Тисон жестом уже знакомым не меньше погладил меня по щеке, улыбнулся ободряюще и, разжав пальцы, отступил.

Горничная поочерёдно подала мне и Диане тёплые плащи, помогла застегнуть их и надеть капюшоны. Эветьен вновь подал руку мне, Тисон сестре, и мы вышли на улицу, к экипажу, ожидающему перед крыльцом.

* * *

Мой первый бал.

Но Наташей Ростовой себя не ощущаю, скорее героиней из фильма «Ван Хельсинг», угодившей в вампирское логово. Благо что и платье подходящего цвета, почти как у Анны… оставалось надеяться, что с самим Дракулой танцевать не придётся.

В городе определённо было оживлённее обычного, даже во Франском квартале люди высыпались на улицы, собираясь в местах скорого объявления. Всем, кто не мог попасть во дворец и услышать главную новость своими ушами, не терпелось узнать её хотя бы из уст глашатаев. Сама столичная резиденция мало походила на место, где вот-вот свершится судьбоносное событие и пройдёт торжественное мероприятие. По крайней мере, с внешней стороны выглядела как обычно, мрачно и неуютно. Мы в числе прочих прибывших водным путём миновали пристань и прошли во дворец, пересекли галерею и поднялись в просторный зал, где мне прежде бывать не доводилось. При входе слуги приняли у нас верхнюю одежду, Эветьен назвал наши имена церемониймейстеру и пока мы ожидали объявления, я успела наскоро осмотреть зал. Ничего особенного в нём не обнаружилось. Каменные стены прикрывали гобелены с героическими сценами и щиты с гербами, ряды сизых колонн тянулись исполинскими деревьями к далёкому своду, высокие стрельчатые окна казались узкими щелями, прорезанными гигантским ножом. Огнёвок не пожалели и потому в зале светло, куда светлее, чем на улице, где серый день сменялся сумрачным вечером. Одну из стен венчал полукруглый балкон с перилами, завешанными покровом с императорским гербом, и выходом, скромно прикрытым тяжёлыми занавесями. Надо думать, оттуда Стефанио и будет объявлять о счастливом событии.