— Это что, та рыжая девственница, которую ты оприходовал?

Ох, что-то нехорошее сегодня произойдёт.

Я смотрел, как эти выблядки тычут пальцем в Эрику, что стояла на выходе из магазина и разговаривала с модисткой.

Парни заржали, как стадо ослов. Я же потёр руки, в чёрной душе скалясь, как вурдалак у гроба.

Вот мы и встретились, сопляк.

Парни поднялись со своих мест, пошли к выходу. Эрика же, зная, что я в таверне, направились в мою сторону.

Они столкнулись у входа.

Он схватил её за локоть. Мои зубы затрещали.

— Маркус, — вскрикнула Эрика.

— Ты тут подрабатываешь, киса?

Парень получил в нос. Кости хрустнули. Мои или нет, я так и не понял, с такой силой я ударил. Его подпевалы стояли, разинув рты. Да я и сам удивился своей скорости. Бастиан был бы мной доволен.

Этот Маркус запищал, как канализационная крыса. Заверещал и хозяин таверны, дескать, никаких разборок. Парни начали вопить, проснувшись от прострации. Какие же скучные нынче люди. Вот было время, когда пьяные гномы разносили таверны по щепкам. Колдуны швыряли эльфов, дриады душили сплетением ветвей, а ундины топили на суше, а после, заказав всем выпивки, восстанавливали здание. Но то время минуло, и, глядя на дохликов, что передо мной стояли, мне становилось скучно.

У Эрики в руках вспыхнуло пламя. Она посмотрела на меня и вздёрнула носик.

— Я сама, ты только подстрахуй.

Моя ты воительница. Действуй, искорка.

Ухмыльнувшись, я швырнул мешок золотых монет на стол трактирщику.

— Этого хватит, чтобы отстроить новое здание и обновить всё лучшим образом.

Призвав бутылку виски и заняв удобную позицию рядом с барной стойкой, я стал наблюдать, как моя любовь разносит таверну, поджигая пламенем всё, что попадается ей под руку, и швыряя этим в противников.

Горящие стулья, столы, алкоголь, всё летело в сторону парней. Я лишь задавал направление, прикрывая её спину.

Дикие потоки воздуха желали снести с ног мою возлюбленную, но были отражены в хозяина заклинания. Водный хлыст ухватил её за лодыжку, но тут же превратился в лепестки роз. С магией земли она и сама хорошо справлялась, ведь дерево хорошо горит.