Мы прогуливались вдоль лавочек, она оформила заказ в княжескую усадьбу Десаи. Я мельком взглянул на девушку. Не работница поместья. Королевская кровь. Что же она делает одна, среди обычных людей, на торговой площади? Ещё и музыканты к ней пристали, требуя возмездия, а народ демонстративно отворачивался.

Странное нынче время.

— Что-то не так? — я заметил, как девушка из-под длинных чёрных ресниц разглядывала меня.

— Простите мне мою дерзость. Это так странно. От вас веет таким холодом, а сами вы поцелованный солнцем.

Сказав это, она расширила глаза, видимо, удивляясь тому, что только что сама произнесла. Щёки её покрылись алыми пятнами. На её белоснежной коже этот контраст сравнивался со спелой клюквой на первом выпавшем снеге.

Она резко остановилась и уставилась в одну точку. Я проследил за её взглядом. Двое стражей стояли около кареты с фамильным гербом. Чёрная пантера с раскрытой пастью.

— Что вы скажете, если в благодарность за своё спасение я приглашу вас на ужин? Пожалуйста, не отказывайтесь.

А она не из робкого десятка. Пригласить на ужин мужчину, которого только что встретила. Не местного. Я хотел отказаться. Но её глаза… что-то в их блеске, в этих омутах, затуманило мой рассудок, и я согласился, но с условием, что на ужин приглашаю я и, так как она леди, а я ещё помнил правила этикета в высшем обществе, предложил взять с собой подругу.

Она положила мне руку на грудь. Я опешил.

— Зима будет очень холодной в этом году.

И извинившись, вновь за дерзость, улыбнулась так, что у меня свело скулы, а потом упорхнула к карете, сообщив рыцарям, чтобы везли домой.

Орион говорил, что судьба — капризная леди, и она нас за полторы тысячи лет потрепала очень хорошо. Особенно досталось брату. Я видел его страдания и не хотел повторять его жизнь. Только ужин и на этом наши пути разойдутся, как расходятся ночь с рассветом, но кто знает, что происходит в сумеречье.

Я вырвался из воспоминаний. Талия сидела на скамейке и смотрела мне в глаза. Я подавился виски.

Она сделала жест рукой, подзывая меня. Я уже ничему не удивлялся. Отложив пергаменты в сторону, всё равно ни строчки не понял, что прочитал, я встал и пошёл на выход.

— Доброго вечера, Бастиан.

— И тебе, Талия.

Мы сидели на скамейке и вдыхали морозный воздух.

— Зима в этом году действительно холодная, — смотря на мелко падающие снежинки, проворковала брюнетка.

Я не чувствовал холода. Смотря на неё, на её нежную улыбку, на искрящиеся глаза, единственное, что я хотел, это сорвать с неё одежду и ощутить тепло её тела. Вдыхать запах сирени после тёплого июльского дождя. Не терпкий, а нежный, ласковый, как и сама обладательница.