— Я согласна, — выпалила она как на духу.

— Нет, сначала нам нужно согласие твоих родителей.

Её глаза расширились, и она заскулила, как голодный щенок.

— Они никогда не дадут согласия, ты знаешь.

Я налил вина в два бокала и один протянул девушке.

— Оленёнок мой, кажется, ты не понимаешь до конца. Я не собираюсь просить и даже спрашивать не планировал. Я поставлю перед фактом, но тебя я попрошу подумать ещё раз, очень хорошо. Если ты станешь моей, это будет раз и навсегда. Ни один мужчина не сможет прикоснуться к тебе, а если сделает это, к твоим ногам я брошу его вырванные руки. Я никогда не причиню тебе боль, я буду верен тебе и буду любить тебя вечно и, если пожелаешь, умру за тебя.

— Мальчики, двое. Близнецы.

Вот здесь, на этой фразе, моя выдержка дала сбой. Я подхватил Талию и понёс её в постель.

— Ты же не хотел…

— Я и не собирался.

Я развел её стройные ножки. Пухлые губы, нежная кожа, сладкая и пьянящая. Окружности грудей, что так аккуратно умещались в мою ладонь. Я втянул их в свой рот. Как же вкусно. Она подалась мне навстречу, голодная до прикосновений, такая невинная и жадная до ласк.

— Ко мне никто так не прикасался — прохныкала моя принцесса.

Лучше бы она молчала.

Я стал жадно целовать её тело, терзая и лаская. Она сжала бёдра. Поздно, малышка. Протолкнув колено меж сведённых ног, раздвинул их. Она прохныкала и попросила: «Пожалуйста». Нет, оленёнок, придется потерпеть до согласия. Пальцы устремились к её промежности. Она была возбуждена. Горошинка клитора была уже набухшей и просила ласк. Пальцем стал кружить вокруг напряжённой мышцы. Стон. Её стон, который сносил мне крышу. Ну уж нет. Я проник в неё пальцем. Она закусила нижнюю губу. Как же узко внутри. Узко одному пальцу, что будет с ней, когда я проникну в неё? Я порву её. Растерзаю. Нельзя такого допустить. Я хочу провести с ней вечность и, если её первый опыт станет болезненным, я никогда себе этого не прощу.

Не торопясь, медленно стал толкаться, пробираясь к сокровенному. Палец встречал преграду, чтобы она не чувствовала боль, я согнул его, массажируя стенки её влагалища. Талия выгнулась от удовольствия. Я хотел её, сильно, как ни одну женщину… девушку в мироздании. Язык коснулся клитора…

— Ба-а-а…с… тиан! — до слуха донеслись её протяжные всхлипы перемешанные с прерывистым дыханием.

Меня трясло. Адреналин бил в крови свой сумасшедший ритм.

Нельзя!

Талия стонала. Я добавил второй палец, растягивая её, и она взвыла от наслаждения, сминая руками простынь и ёрзая подо мной. Ладонью я пригвоздил её к постели, если она начнёт метаться, не желая этого, я могу причинить ей боль. Самому мне хотелось сдохнуть. Член пульсировал и просил разрядки. Голова трещала, как и моя выдержка, по швам. Разряды, что летели в мой мозг, мерцали звёздами перед глазами. Я смотрел, как закатываются её глаза, как её бьет от наслаждения в конвульсиях. Я чувствовал, как она сжимала мышцами мои пальцы, и больше всего на свете хотел оказаться в ней. Нельзя. Она взвизгнула и обмякла, хватая ртом воздух. Вот сейчас я очень хотел удариться головой об стену. Чтобы отключиться и не слышать её тяжёлое дыхание.