Я снова ей проиграл. Она так легко ломает мою вековую выдержку.

Лёгкий поцелуй с придыханием. Сладкий, как первая земляника, и такой желанный, перерос в требовательный, страстный и жадный. Тонкая корочка льда моей уравновешенности начала покрываться трещинами, а когда оленёнок встала на цыпочки и обвила мою шею руками, не забыв наградить меня нежным стоном, я провалился, только не под толщу ледяной воды, а в кипящую лаву. Подхватив под попу, усадил её на себя. Она резво охватила ногами мою талию. Когда её спины коснулась холодная плитка, она зашипела мне на ухо. А я не мог оторваться от её шеи. Атласная кожа, нежная и такая вкусная, отдавала лёгким ароматом сирени. Я влюбился в этот запах с первого вдоха. Так пахнет летнее утро, тёплое и ласковое солнце греет, но не печет. Запах цветов не терпкий, не раздражает ноздри. Он лёгкий и ненавязчивый, нежный и притягательный. Как после дождя. Она пахла соцветием сирени после дождя.

В забытье я начал насаживать её на себя. До слуха долетел протяжный стон, в кожу спины воткнулись её ноготки.

Проклятье!

Я резко подорвал её вверх, что напугало Талию, и она взвизгнула.

Тяжело дыша, обхватил руками её лицо.

— Почему ты меня не остановила?

— Потому что хочу этого. Хочу этого с тобой, Бастиан.

Ударил кулаком об стену, да так, что треснула и посыпалась на пол вековая плитка. Талия даже не дёрнулась, не закрыла глаза от испуга. Она посильнее закуталась в полотенце, расправила плечи, задрала носик и, придав лицу аристократичный вид, пошла на выход. Уже стоя в дверях, сообщила, что своего добьётся и получит меня рано или поздно, а ещё фраза, выбившая из груди весь воздух, словно меня пробили тараном…

Она видела наших будущих детей.

* * *

Я часто видел её за чтением книг на древнем наречии в окружении слуг. Они объясняли ей правила и помогали в изучении как эльфийского, так и рун. Ловил на себе её взгляды, но старался как можно реже пересекаться, но разве можно спрятаться от ветра живя в горах? А так как Талия была им, неугомонным и неукротимым, то запах сирени, что разносился по всему дворцу, сводил меня с ума. Желание биться головой об стену с каждым днём росло.

Было решено отправиться в Буд’Муглод завтра с рассветом. Проведя тренировку и дав последние указания, отпустил всадников отдыхать. Ещё во время боя я заметил боковым зрением, как дверь приоткрылась, и она проскочила внутрь. Парни, к счастью, заметили её только сейчас. Они присвистнули, я сквозь зубы процедил, что сверну им шеи и переломаю руки, если они хоть пальцем её тронут, и направился к Талии. Она сидела у входа на вершине арены.