В дом она вошла в сопровождении одного Мариуса. У его спутников нашлись дела на территории усадьбы. Возможно, никому из них просто не хотелось находиться поблизости, когда Магистру доложат, что захватить жертву для ритуала в деревне не удалось. Эта тема обсуждалась на протяжении всего пути и порядком надоела. Мариус даже пытался убедить Амелину, что место удравшей оборотницы займет она, на что девушка с интересом спросила, действительно ли Мариус хочет испортить Магистру ритуал, подсунув абсолютно негодную жертву? Шепотки соратников за спиной заставили мужчину замолчать от греха подальше. Слишком уж велик был соблазн прикопать языкастую девку по дороге.

Внутри дом был столь же элегантен и роскошен, как и снаружи, но еще более пугающ. В коридоре царил бардак. Разбросанные вещи, свидетельствующие о борьбе, перевернутая мебель, алые пятна, подозрительно напоминающие кровь, и больничный запах. Но не тот запах лекарств, что царил в госпиталях «Истиной веры», где пациентов лечили всеми доступными средствами. Этот «аромат» скорее напоминал городские богадельни. Так пахла смерть.

Они прошли мимо гостиной, и Мариус, как показалось Амелине, намеренно замедлил шаг, чтобы взгляд девушки задержался на том, что происходило внутри. В комнате творился тот же хаос, что и в прихожей, с одной только разницей: там были люди. Посредине, на ковре, лежала молодая женщина: ее некогда дорогое платье болталось жалкими обрывками, оголяя самые интимные места, волосы висели слипшимися от пота сосульками, а расфокусированный взгляд тревожно метался по стенам. Рядом находились трое мужчин: один из них целовал даму в шею, второй облизывал запястье, по которому тонкой струйкой стекала кровь, а третий, крепко сжимая талию несчастной, интенсивно двигал бедрами, рыча и выкрикивая ругательства.

Осознав происходящее, Амелина сдавленно вскрикнула. Однако двери в гостиную тут же захлопнулись. Вернее, их закрыл за собой вышедший оттуда человек, которого Амелина сразу не заметила. Еще один мужчина, высокий и широкоплечий, фигурой чем-то напоминающий Натаниэля. Платье же... Амелина сочла его слишком консервативным даже для их отдаленного графства. А вот умные серые глаза и приветливая улыбка скорее вызвали странную симпатию. Но ровно до тех пор, пока улыбка не превратилась в оскал, обнажая удлиненные клыки.

— Вы привели нам десерт, Мариус? — усмехнулся вампир, с интересом рассматривая Амелину. — Доброй ночи, миледи. Прошу прощения, не знаю вашего имени, — он учтиво поклонился.

— А ты всегда знакомишься с едой, Людвиг? — расплылся в улыбке Мариус.