— Он больше к тебе не прикоснется, обещаю.

— Дело не только во мне. Магистр не рассказывал о своих планах, но он так легко говорит об убийствах, словно речь и не о людях вовсе, — Амелина поежилась: дико хотелось смыть с себя сами воспоминания об этом существе. — Это он убил Генриетту Гевиттер…

— Что? — удивился Зак. — Но… там было восстание после убийства короля и…

— Нет, — Амелина покачала головой. — Это был он, лично. Подозреваю, нас ждет еще много неприятных открытий.

Она попыталась повернуться на бок, чтобы иметь возможность смотреть Заку в глаза, но вдруг громко вскрикнула, потирая бедро.

— Я… я думала, это был просто кошмар, — не веря, прошептала она, спешно задирая юбку.

Стараниями Зака рана, нанесенная Магистром, перестала кровоточить, однако ожоги продолжали причинять боль при любом, даже незначительном прикосновении.

— Лина, прости меня, — Зак опустил голову. — Я должен был быть рядом…

— Надо будет зарисовать, — перебила его покаянную речь Амелина, разглядывая странные письмена. — Наверняка это что-то значит, и, может, как-то нам поможет. Такие люди, как Магистр, склонны оставлять следы, в надежде, что их кто-то заметит. Он словно играет с нами, воображая себя кошкой, понимаешь?

Зак понимал. Но то, как Лина говорила, взволновало принца значительно больше, чем то, о чем шла речь. «Мы должны…», «играет с нами» — она действительно начала считать себя частью их братства.

— Понимаю…

— Мы обязательно справимся! Когда вернемся в столицу, я попрошу Эдварда дать мне пропуск в королевскую библиотеку. Возможно что-то из того, что привез Натаниэль, осталось, и нам с Джерардом удастся… Зак?

Заметив, что принц вновь лишь безучастно кивает головой и совсем ее не слушает, Амелина потрясла его за плечо.

— Да, конечно, просто… — он замялся. — Ты действительно решила остаться?

— Остаться? — удивленно уточнила Амелина.

— Твои планы про обет и монастырь, — осторожно напомнил Зак.

Амелина смутилась. Она прекрасно понимала, что Зака совсем не ее карьера в «Истинной вере» интересует. Такими окольными путями он пытается выяснить ответ на другой, более важный для него вопрос: что Амелина решила относительно их совместного будущего.

— Я же не выполнила свою часть сделки, — практически шепотом произнесла она, опуская голову. — Эдвард волен поступить, как решил с самого начала. То есть отдать меня в жены знатному вельможе.

От мысли, что Зак закатит скандал собственному брату и тому самому вельможе, в существовании которого Амелина не сомневалась, девушке становилось дурно. Очень не хотелось выглядеть в глазах Эдварда пронырливой охотницей за статусом, воспользовавшейся возможностью и окрутившей наивного младшего принца.