— Женить его…

— Да-да, — прервал его Эдвард, возведя взгляд к небесам. — И его женим, и меня женим, но сначала, честь по чести, женим тебя. Кевин прислал гонца, так что я тут уже начал небольшие приготовления. Но все, естественно, на усмотрение невесты, — он тепло улыбнулся Амелине. — Поздравляю, и прошу простить мне наше маленькое представление. Если бы я знал…

Амелина отвела взгляд. Если бы принц знал, что поиски архивариуса обернутся для брата и друзей смертельной опасностью, то вряд ли бы отпустил. То есть они бы, может быть, и поехали, но точно более подготовленными и без Амелины. А ее Зак бы сам в монастырь отвез. Подальше от опасности. От этих мыслей Амелина поежилась. Поездка изменила ее, добавила опыта, друзей, помогла научиться доверять и делом доказывать свои убеждения, что порой было самым трудным. А еще Зак…

Если бы ее обязали выйти замуж, Амелина не смогла бы увидеть в нем свою пару, пусть даже младший принц окружил ее заботой и теплом . Только не здесь. Не при королевском дворе. А так, в походе, когда Зак всегда был рядом… Несмотря ни на что, разыскал ее в стане врага и спас…

— Я с тобой, — тихо прошептал он, целуя Амелину в висок.

— Мне надо будет уехать, — с сожалением ответила она. — Я должна поговорить с родителями прежде, чем вести о помолвке достигнут нашего баронства.

— Поедем вместе, — кивнул Зак. — Я официально буду просить твоей руки…

— Нет, — Амелина покачала головой. — Я сначала сама… Отец, ему надо дать время…

За реакцию отца Амелина переживала больше всего. Он всегда был ее поддержкой и опорой и надеялся, что дочь сделает удачную карьеру в стенах ордена. Примет ли он новую, изменившуюся Амелину? Амелину, в сердце которой живет любовь не только к семье и Всемилостивому?

Эдвард бросил настороженный взгляд на Зака.

— Хорошо, — легко согласился он, улыбаясь девушке. — Только… Кевин, сколько там Этеров и гвардейцев по регламенту должны сопровождать королевскую невесту? У нас с этим строго!

* * *

— Магистр, — Пауль Шлонце замер в почтительном поклоне, не смея поднять взгляд.

Сегодня Магистр пригласил его на личную аудиенцию. Подобное приглашение можно расценивать как знак высочайшего расположения. Пауль ликовал. Обычно такой чести удостаивался выскочка Роан. Но после того, как он подсунул на обряд свою никуда не годную девчонку, граф впал в немилость. Из ордена его, конечно, не изгнали — просто велели запереть дочь в отдаленном имении, пока магические силы не восстановятся, а уж после тащить на ритуальное жертвоприношение. Но недовольство Магистра было очевидно.