— На эту вылазку уговора быть лапочкой не было, — отрезал он. — Скажи спасибо, что не съел.

Эйч серьезно сказала:

— Спасибо.

Грей опять остановился, вглядываясь в неё.

— Ирония?

— Нет, я на полном серьезе. Я не была никогда вампиром, так что мне тебя не понять, но с голодухи чего только не съешь.

— Даже такую пакость, как ты?

— Даже такую пакость, как ты, — согласилась она, упирая свой указательный палец ему в грудь.

Полмили от “Приюта” до Танцоров совсем не то, что полмили от их бархана до… Бархана с Танцорами, которых, кстати, видно не было. Полмили в мире Кейт легко преодолевались за полчаса. Ну, может, чуть больше, если отвлекаться на “Я беременна!”, “Я устала!” и “Люди, вообще-то, по ночам спят!” в исполнении Джейн. Полмили по дюнам… Они шли уже больше двух часов, осторожно сползая с одного бархана и забираясь на другой, высотой с торговый центр, а то и выше. Песок, вроде бы плотно спрессованный, мог неожиданно сорваться лавиной, увлекая их вниз. И приходилось откапываться, отплевываться, пытаться встать и найти силы идти дальше.

Солнце ужасающе медленно клонилось к горизонту. Раскаленный песок обжигал даже через толстые подошвы сапог. Дышать было тяжело — воздух был сух и горяч. Он призрачно колыхался над вершинами дюн, грозясь вызвать миражи, хотя, скорее, галлюцинации.

Голову напекло, тонкая трикотажная шапочка промокла полностью. Сил идти почти не было — хотелось одного: опереться на Грея, чтобы просто не упасть. А еще лучше — встать и никуда не идти. Грей, мокрый, как мышь, вышагивал рядом, шатаясь, как мертвецки пьяный. Вспоминая трехчасовой бой: огнемет, в обычных условиях работающий не более получаса, а продержавшийся весь бой, странные взрывы, спонтанно возникающие в середине толпы зомби, волны непонятного ветра, отбрасывающие нападавших в сторону, — вспоминая пакеты с кровью и тяжелый, непробудный сон у Грея, Эйч вдруг поняла, что ей помощь требуется, наверное, не так сильно, как ему — она за бой потратила гораздо меньше сил. Эйч подставила плечо, на которое Грей тут же немилосердно оперся. Благодарности от него она не дождалась.

Сейчас он был чем-то средним между Греем, закусанным зомби, и Греем из “Приюта”. То есть признать свою слабость и воспользоваться её помощью он уже мог, а поблагодарить еще нет.

Спустя двадцатый…

…или двадцать первый?..

…бархан Грей замер на самой вершине, выдыхая:

— Здесь.

— Уверен? — Эйч озабоченно осмотрела точно такую же, как все соседние, дюну. Ну, может, чуть выше. — Я, как выжатый лимон…

Грей прикрыл глаза, еще сильнее опираясь на Эйч: