— Надо подумать. Хорошенько подумать.

— Пффф, пойдем дальше, и все. Какой это уже не тот бархан? Шестой? — В голове все плыло и полыхало от боли.

— Девятый. — выдавил Грей.

— А куда делся этот… Седьмой и восьмой? — Она подняла сухие, раздраженные глаза на Грея.

— Откуда я знаю? — он стоял все так же с плотно закрытыми веками, и сознаваться, что все эти дюны тащил её на себе, не собирался.

…не сама же она их прошла?..

— Так… Тот бархан?

Грей открыл красные от раздражения глаза:

— Тот. Глаза плотно закрой. И рот тоже. Нос бы я тоже заткнул, но ты тогда задохнешься. — Он посмотрел на неё и выдохнул, стаскивая со своей головы футболку, — я завяжу тебе лицо — на всякий случай.

— Какой случай? — не поняла его Эйч.

Он неожиданно покладисто пояснил:

— Танцоры где-то там, под слоем песка. Ярдах так в трех.

— Жаль, я не пескоройка, — рассмеялась Эйч, опуская глаза вниз, словно под толщей песка могла найти нужные камни.

— Я подниму песчаную бурю. Она расчистит Танцоров. Так что будь готова к переходу. Поняла?

Она заглянула ему в глаза, чуть не потеряв сознание от резкого движения. Её подташнивало, рот пересох, казалось, что она высохла вся, как мумия. Лицо покрыла корочка соли и песка. В Клыках она часто мечтала о жаре, но иногда воплощенная мечта — это ад.

— А ты… Выживешь после такого?

— Не твоя проблема, — он резко, в один миг перешел от покусанного Грея в невыносимого лорда Грея.

— Моя, — попыталась улыбнуться сухими губами Эйч. Те, ожидаемо, лопнули.

Грей прищурился:

— Боишься, что я тебе еще не заплатил?