Развернув чуточку измятый шелк, Катарина всмотрелась в буквы. Сотни иероглифов, плотно прижатые друг к другу, казались написанными наспех. Небрежно выведенные черты складывались в неровный дрожащий узор. Будто у того, кто писал, было слишком много мыслей и он торопился все их оставить на бумаге, пока ни одна не потерялась.
Катарина смяла письмо и прижала к груди, воровато оглядываясь по сторонам. Но рядом никого не было, поэтому она осторожно разгладила лист и вернулась к чтению.
Катарина осторожно сложила письмо и спрятала обратно в конверт. Командующий… сначала командующий. Спрятав все конверты за полой халата, Катарина выудила из тайника баночку с мазью и выскользнула из-за ширмы.
Письма жгли грудь. Он писал их ей? То есть Рэйдену? Почему тогда не показал?
Катарина поспешила опуститься рядом с командующим, взяла тонкую палочку и начала наносить мазь на самые серьезные раны. Она прочитает письма, как только разберется с ранами Фао Рэна. И закончит перевод.
Катарина посмотрела на спящего Шанюаня. Лучше бы продолжил работу! Развалился тут… Но она тут же одернула себя. Мальчишка столько пережил. Тяжелое путешествие, сражение с черными монахами, бессонная ночь… Она и так взвалила на его плечи слишком много.
Обрабатывая раны, на которые уже не хватило мази, Катарина то и дело бросала взгляды на цветное окно. Снаружи по-прежнему было темно, но уже не так, как прежде. Чернота ночи сменялась яркой синью приближающегося рассвета.
Где же Сунлинь? Почему он так долго? Может, стоит пойти и поискать его? С другой стороны, он ведь просил ее никуда не лезть и дожидаться его здесь. С каких пор она стала такой послушной?
Катарина покачала головой и взялась за иглу. Командующий все еще был жив, но она видела, что с каждой минутой жизнь покидает его. Может, Баи ее обманул и это с ним сотворила вовсе не Лу? Катарина не представляла, кем нужно быть, чтобы сделать подобное.