– Господин лекарь! Господин лекарь, прошу… – В грязных ладонях он держал небольшой мешочек и протягивал ей. – У меня больше нет… Но прошу вас, возьмите…

Он захлебывался воздухом, едва сдерживал всхлипы и продолжал двумя руками пихать Катарине в грудь мешок.

Она отстранилась, одновременно пытаясь защитить командующего.

– Что это? – Она сурово посмотрела на юношу. – Что случилось?

– Рис! Плата! Моя сестра… Никто кроме вас ей не поможет…

Катарина отступила на шаг и нахмурилась.

– Что хоть стряслось? Объясни нормально!

Его плечи насколько раз дернулись, словно он пытался сдержать рыдания.

– Не велено никому говорить… Господин алхимик… И другой господин, в белом…

Баи!.. Что они уже натворили? Где Сунлинь?!

– Если пришел сюда, рассказывай все!

Катарина с трудом сдерживала дрожь в голосе, заставляя его звучать сурово и даже жестко. Ей нужно знать…

– Ночью… ночью кое-что произошло… Моя сестра… – Он вдруг бросился к ней, уронил мешок на пол и сжал ее руки холодными пальцами. – Помогите ей, молю… Она единственная, кто у меня остался…

Катарина оцепенела. Странное чувство зародилось где-то в животе и разлилось по всем органам. Чувство, что с ним что-то случилось и она уже не сможет ничего сделать.

Этот парнишка жил с матерью, ужасно склочной и скандальной сплетницей, и сестрой. То, что он сказал… про сестру…

Катарина посмотрела в опухшие от слез глаза крестьянина. Она хотела спросить, что с Сунлинем, где он, но вместо этого тихо произнесла:

– Что с ней?

Мальчишка сглотнул и закусил губу с такой силой, что та побелела.

– Вы можете… пойти со мной?

Катарина посмотрела на командующего. Весь покрытый повязками, посеревший и едва дышащий, он неподвижно лежал, и даже грудь не поднималась от дыхания. Он выглядел… мертвым. Из-за нее.