Впрочем, давным-давно она ведь и сама была свидетелем подобной расправы…

Отгоняя страшные воспоминания, Катарина осторожно зашивала жуткие раны. С рассветом она отправится на поиски Сунлиня! Нет больше мочи сидеть тут и ничего не делать, просто ждать, сходя с ума от неизвестности. Он ведь собирался разобраться с генералом. С его-то способностями победить этого разжиревшего лицемера не составляло труда. Почему тогда так долго?! Невыносимо!

Она провозилась с командующим еще около часа. Снаружи немного посветлело, но утро набирало силы с большим трудом. От темного-голубого света тени казались еще более жуткими и страшными.

Катарина поежилась. Закончив обрабатывать раны Фао Рэна, она подложила под голову спящего Шанюаня тонкую подушку, а сама вернулась к расшифровке записей. Хотелось прочитать письма, убедиться, что все они предназначены Рэйдену, но Катарина упорно сопротивлялась этому желанию. Да! Сначала она закончит расшифровку…

Катарина и сама не поняла, как уснула. Координаты звезд перемежались описаниями странных и жутких событий, от которых холодела кровь. Подробности того, как обезумевшая от любви женщина хранила мертвое тело возлюбленного, поражали воображение. А от рассказа о том, как во имя мести с мучителей ее избранника живьем сдирали кожу, чуть ли не вывернуло Катарину наизнанку. Она заснула, более не в силах вчитываться в кровавые подробности забытых всеми историй. Кисть выпала из рук, а на коже отпечатались еще не высохшие чернильные строчки.

Полудрему разрушил странный скрежет. Катарина с трудом подняла веки и, не отрывая от стола головы, обвела взглядом лазарет. Все было спокойно. Заклинание, наложенное на Фао Рэна, мягко мерцало, а за окном посветлело.

Неожиданно на цветные стекла легли длинные узкие тени. Катарина моргнула несколько раз, протерла глаза и выпрямилась. За витражным оконцем отчетливо проступили контуры тонких пальцев с длинными когтями. По коже прошел озноб. Когти царапнули покрытое тонким слоем инея окно. Пушистый лед разбежался в разные стороны от худых пальцев и каким-то образом пробрался на внутреннюю сторону. Крошечная защелка покрылась слоем льда и с тихим лязгом сама собой откинулась в сторону. Окно распахнулось, и в него влились, по-другому и не скажешь, белые снеговые тучи. Вихрь облаков, словно сошедший с картины. Катарина не сразу разглядела в вихрящихся клубах вздутые пузыри ткани. Это был плащ! Широкие рукава, каких не было даже на королевских одеяниях, и подол такой длины, что можно было сшить еще несколько ханьфу. Во всем этом ворохе одежды, словно в воде, дрожали длинные черные волосы.