Её всё ещё вело от слабости из-за масла, и она держалась рукой за двери своих покоев, лишь бы не падать в ноги страже, но с голосом получилось справиться, и хриплый тон, видимо, испугал стражника.

– Только без глупостей, – предупредил он.

– Без каких? – злорадно усмехнулась Йонг. – Не посылать по твою душу вонгви ночами? Не отправлять имуги преследовать тебя во снах?

Они шли лабиринтами дворца, и стражники, сопровождающие Йонг и Лан, бледнели с каждым шагом. А она хотела пугать их если не змеиным шипением, то хотя бы словами. Воины Чосона должны были защищать Чосон. Но эти люди выбрали тех, кто пришёл отобрать у их страны будущее, а единственного спасителя увезти в свои земли и сделать там марионеткой. Они заслуживали того, чтобы испытывать хотя бы страх.

– Сыта-голь, – позвала Лан. Йонг с удивлением обернулась. Лан замерла перед каменной аркой в стене, разделяющей части дворца, и качала головой. – Умерь свой пыл.

– Дикурэ, мэштренним. – Йонг вежливо поклонилась и тут же почувствовала, как от этого движения натягивается вздувшаяся от масла кожа на шее. Она выпрямилась, сдерживая мгновенно вскипевшие в уголках глаз слёзы. Сейчас бы приложить ледяной снег к коже…

Лан просила её не злиться понапрасну, прекрасно понимая, какую боль доставил ей Лю Соджоль. Но она была права: ярости Йонг заслуживал только сын советника, а не люди, подчиняющиеся власти, которая сменялась быстрее, чем времена года.

– Идёмте, – поторопил осторожный стражник, – вас ждут. Сыта-голь.

Он проговорил это так неуверенно, будто хотел поиздеваться над именем Йонг, данным в этом мире людьми, которым она доверяла, но не нашёл в себе достаточной смелости. Йонг скривилась и пошла следом, впиваясь взглядом в его прямую, точно колонна храма, спину.

Йонг не знала, кто её ждёт и зачем, но даже если бы попыталась гадать, не сумела бы найти верный ответ. Прежде чем она задала вопрос стражникам, те привели её в закрытый сад и почтительно склонились перед кем-то, кто уже был здесь.

Йонг нахмурилась, обошла склонённые фигуры воинов. И замерла, хватая ртом холодный зимний воздух.

Она сразу поняла, кто стоит перед ней. Даже без длинной цепочки из придворных дам, оставшихся на почтительном расстоянии от девочки, даже без её ханьфу из красивого лёгкого тонкого шёлка, скрытого под тёплой жилеткой, и без золотых заколок в волосах, Йонг поняла бы, кого видит.

Принцесса Империи, о которой шептались слуги в коридорах дворца ещё до того, как в нём поселилась пленённая Йонг. Десятая дочь Императора династии Мин.