Законы дворцов были одинаковы при любых правителях и в любые времена: в Намхангуне, где сегодня власть сосредоточилась в руках секретаря Императора, доверять нельзя было никому. Ни доверять, ни полагаться, ни заключать союзы, которые можно было разрушить одним случайным словом, едва слышным звоном монет, блеском золотого слитка.

Нагиль вышел во внутренний сад, занесённый густым снегом, и прислонился спиной к окружавшей его заледеневшей каменной стене. Закрыл глаза, подставляя лицо падающим снежным хлопьям. Те таяли, даже не касаясь его горячей, как угли в костре, кожи, и облегчения не приносили.

Демонстративное наказание Йонг чуть не вышибло из него душу, и только Лан удержала его от необдуманного действия – хотелось метнуть в Соджоля обнажённый меч, чтобы он вонзился ему в глотку и пригвоздил к стене его истекающее кровью тело.

Нагиль глубоко вдохнул и выдохнул. Следовало успокоиться, взять себя в руки и решить, что делать в условиях, когда всё вокруг мешало даже двигаться. Йонг привезли сюда, чтобы наказать его за непослушание, и будут держать взаперти живой, покуда Дракон будет нужен Империи.

Чтобы вытащить их из клетки, следовало найти тех, кому здесь можно было доверять. Хаджуна и Юну, если те ещё были живы. Лан сказала, когда выходила в коридор под каким-то предлогом, что Йонг попросила секретаря отпустить их и тот даже обещал сделать это. Можно ли было верить его словам?

– Нас не убили, чтобы держать её в страхе, – сказала Лан, кивая в сторону двери, где за бумажными ширмами скрывалась Сон Йонг. – Мы можем вести себя тихо и смирно, раз того требуют обстоятельства. И ты можешь, ёнгданте.

Нагиль оторвал взгляд от пола и спросил, выдыхая прямо в лицо шаманке:

– Я попрошу освободить Юну и Хаджуна. Выбора у меня не остаётся, дела сквернее некуда, должен признать. Рядом с Сон Йонг должны быть друзья, которые поддержат её.

Лан кивнула и ушла обратно в покои. Поняла, должно быть. Говорить открыто они не могли, равно как и использовать ёнглинъ, чтобы не попасться на заговоре. Всё, что им оставалось, это скрытые смыслы в сердцевине простых слов. Нагиль верил, что мудрая Лан поймёт его.

Она пришла сюда с Йонг добровольно, хоть и говорила об угрозах. Пришла, чтобы защитить, Нагиль знал точно так же, как то, что солнце восходит на востоке, а заходит на западе.

– Моджори-ёнг, – прорычал он сквозь зубы и ударил кулаком в стену, так что та задрожала, а камни под костяшками потрескались и частично осыпались. – Зря ты не продумал всё до мелочей ещё в Хансоне, глупый дракон!