На вопросы эти ответов нет, даже если бы я смогла найти подходящие слова. Если я расскажу Моргане о своих видениях, то предам данные клятвы, и все станет только хуже. Мне нечего добавить.

Поэтому я смеюсь. Смеюсь и смеюсь, пока наконец не замолкаю.

Артур и Ланселот приходят к нам перед тем, как луна исчезает с неба: по обоим видно, что они не сомкнули глаз. Раны Артура кое-как обработали, его левая рука перевязана тряпицей, правая сторона лица затянута бинтами. Не похоже, что ему больно, хотя, может, всему виной его упрямая храбрость.

– Хочешь, чтобы я… – Моргана указывает на его руку.

Артур качает головой и тут же морщится.

– Думаю, на сегодня ты сделала все, что могла.

Он произносит эти слова спокойно, но Моргана все равно отшатывается.

– Мог бы и поблагодарить, знаешь ли. – Она обращается не только к Артуру, но и к Ланселоту. – Если бы я этого не сделала, мы все бы умерли.

– И все тебе благодарны, – вклиниваюсь я. – Просто… не все это так себе представляли.

Моргана смеется.

– Конечно, нет. Артур думал, что он покажет свою непоколебимость, и праведность, и сантименты, и Гвен тут же согласится выйти за него замуж, и все достанется ему на блюдечке. Но этого бы никогда не произошло.

Артур наконец поднимает на нее взгляд.

– Ты бы сделала это? – тихо спрашивает он. – Если бы до этого дошло, ты в самом деле уничтожила бы мир?

Моргана отвечает ему не сразу. Она вытягивает из одеяла ниточку и отводит взгляд.

– Мне не пришлось делать этот выбор, так что какая разница?

– Разница есть, – произносит Артур, потому что для него только это и имеет значение.

Она медленно выдыхает, а потом поднимает голову.

– Да, я бы это сделала, – шепчет она так тихо, что я едва различаю слова. – Погрузила бы этот мир во тьму. Почему бы и нет? Что в нем хорошего без вас? В нем и так не осталось бы света.