Отец смеется.

– Если б я был помоложе, то так оно и было бы. Но я уже давно не молод, хотя здесь полно мужчин, которые будут рады вам не меньше, я уверен.

 И я вдруг понимаю: как странно, что мой отец так и не женился вновь. Со смерти матери прошло три года, но они с отцом отдалились и того раньше. Но он даже об этом не задумывается.

 Отец хлопает в ладоши – официальные приветствия закончились.

– Уже поздно. Прошу, следуйте за мной, я покажу приготовленные для вас комнаты.

– Вообще-то… – Я прокашливаюсь и указываю на Ланселота, который замер среди остальных рыцарей.

 Он несмело выходит вперед, глядя на моего отца со странным выражением – такого я никогда прежде не видела. Может, это страх?

– Ты ведь помнишь сэра Ланселота, – произношу я.

– Конечно, – хмурится отец.

 Он наверняка помнит его, но вряд ли рыцарь без семьи оставил такое уж неизгладимое впечатление.

– Мы бы хотели поговорить с тобой. До того, как отправимся спать.

 Мой отец – человек неглупый. Я практически вижу, как он все понимает: его дочь вошла в возраст и, представляя ему симпатичного рыцаря, просит с ними поговорить. Из этого можно сделать лишь один вывод.

 И он кивает.

– Очень хорошо. Я прикажу подать в свой кабинет чай. Полагаю, вы не откажетесь от него после такого путешествия – встретимся там, когда вы будете готовы.

 Ланселот кивает и наконец умудряется выдавить из себя:

– Спасибо, милорд.

 И склоняет голову.

 Мы проходим в замок, и меня догоняют братья: Торре слева, Лавейн – справа. Оба с удивительно довольными лицами.

– Похоже, наша маленькая Дева Лилия поймала себе рыбку, – шепчет Лавейн.

– И не то чтобы большую, – радостно отвечает Торре. – Может, выкинешь ее обратно в воду, пока не поздно? Поймаешь себе герцога или графа?