Они поддевают меня не со зла… но все же поддевают. Хотя к этому я готовилась.

– Сэр Ланселот – лучший мечник во всем Альбионе, и он станет правой рукой короля. – Я приподнимаю подбородок. – Так что я поймала себе рыбку побольше, чем любая из ваших жен.

 Они явно не ожидали от меня такого ответа: оба замолкают, а потом Лавейн начинает смеяться, качая головой.

– А у Девы Лилии есть клыки. – Он переводит на Торре удивленный взгляд.

– И когти тоже, – добавляет Торре и опускает руку на мое плечо.

– Турнир, – медленно произносит отец, выговаривая каждый слог.

 Мы с Ланселотом сидим в его кабинете, на столе дымятся фарфоровые чашки.

 Ланселот и слова не произнес после того, как сообщил о своих намерениях моему отцу: только попивал чай и позволял мне обсуждать то, чего не особо понимал.

– Турнир за мою руку и часть шалотской земли в качестве приданого, – поясняю я.

– Ты хочешь, чтобы вместе с тобой отдавали и землю? – смеется отец. – Занятно. За последнюю неделю множество благородных молодых людей написало мне, прося твоей руки. Я их всех отверг, потому что ты не ищешь мужа.

– Я не ищу какого-то там мужа, – поясняю я. – Мне нужен Ланселот. Или никто.

 Что-то нехорошее просыпается внутри, и я вспоминаю видение: разбитые сердца, мои и Артура, сбежавший Ланселот, Гвиневра в тюрьме. Не время об этом думать. Будущее еще можно изменить, и я не соврала Ланселоту: я ему доверяю. Доверяю ему больше, чем туманному будущему. Больше, чем собственным видениям.

– Но турнир… – Отец качает головой. – В нем может выиграть любой. И ты ведь поклянешься… поклянешься выйти за того, кто победит. И призом будет не только твоя рука, но и земли тоже… за это люди будут сражаться отчаянно. Сюда приедут мечники, куда более искусные, чем твой мальчишка.

 Ланселот отпивает из чашки и слегка подается вперед.

– При всем уважении, милорд, но, пусть мне недостает опыта и того, что вы называете тренировками, в бою на мечах мне нет равных.

– А ты, – отец наставляет на Ланселота палец, – даже не знаю, с чего начать. Ты представляешь себя благородным рыцарем? Ты должен служить своему принцу, будущему королю, а не соблазнять беззащитных дев.

– Все не так! – Я краснею. – Он попросил моей руки в Камелоте, мы влюблены друг в друга. Давно. И мы знали, что это будет сложно, что люди будут судачить. Плести слухи, как ты сейчас, а может, и похуже. Но я все продумала. И он делает меня счастливой.

– Пока, – добавляет отец, и эти слова оставляют меня без дыхания.