* * *

Натери едва не силком пришлось стаскивать Лан с корабля. Подействовали только доводы, что команде нужно к отплытию готовиться, а аэрам к встрече с королевой. Да и то повторённые вместе и три раза подряд.

Провожать странную девку высыпала вся команда. Матросы таращились на неё, как на неведомую зверушку. И ухмылялись, впрочем, по-доброму. Хотя таращиться и ухмыляться они не переставали с тех пор, как, не снимая всех своих чудных нарядов, девушка сноровисто забралась на марс[17], поглядеть, как там и что устроено.

Капитана Кайран на прощание в обе щеки расцеловала. Тот в ответ её совсем не по-отечески пониже спины шлёпнул. В общем, расстались вполне довольные друг другом.

Когда шлюпка уже отошла от корабля на приличное расстояние, Лан обернулась в последний раз. Судно как раз начало маневрировать, повернувшись к берегу кормой. Резные деревянные буквы мигнули в лучах заходящего солнца. Элва сморгнула слёзы, выжимаемые ветром, обеими руками зачесала волосы назад. Даже со скамейки привстала, хотя прекрасно понимала, что мешает морякам вёслами работать. Но ничего не изменилось. Позолота как горела красным, так и продолжала сиять, будто издеваясь: «Водная Дева».

— Это корабль так называется? — невесть у кого тупо спросила элва, то ли садясь, то ли плюхаясь на лавку.

Сердце ёкнуло и притаилось под рёбрами, как напуганная мышь.

— А что? Как по мне, так хорошее имя, — улыбнулся молоденький моряк, налегая на весло. — Уж лучше, чем раньше было. Этих «Надежд» ходит сотня. А тут и красиво, и других таких нету.

— Красиво… — согласилась Лан, покосившись на Натери.

Грех на берег смотрел и разговора вообще, кажется, не слышал. Так в молчании и доплыли. Даймонд матросов даже не поблагодарил — сразу к карете направился. Пришлось Кайран за двоих отдуваться, а потом семенить за ним следом.

— Ладно, в чём я на сей раз провинилась? — не выдержала тяжёлого, почти ощутимого молчания аэра, когда мимо окон опять барханы дюн поплыли, а порт остался где-то позади.

— Ни в чём, — пожал плечами Даймонд, упорно глядя в сторону.

Солнце над самым горизонтом висело. В карете стало сумрачно, зыбко — ещё не темнота, но мимики уже не разобрать. Только профиль элва смутно темнел на фоне занавесок, да глаза поблёскивали.

— Тогда к чему немилость?

— Раньше ты не отличалась назойливостью, — огрызнулся Грех.

Ну вот тебе и всё. Пряники закончились, возвращаемся к суровым будням. Чего и следовало ожидать.

Лан откинулась на спинку сиденья, отвернувшись к своему окну. Натери завозился, зажёг магический шарик, поменьше, чем тогда в развалинах. Впрочем, светящийся мячик тут же и погас. Но девушка не оборачивалась, пока рядом с ней что-то не шлёпнулось с сухим шорохом. Скосила глаза — бархатный мешок, в которых обычно документы хранят. С вышитым королевским вензелем.