После этого Тесса наконец перестала ныть – и дело сразу заспорилось.

Когда я наконец обучила сестру стрельбе из лука, дела у нее пошли на удивление неплохо. Трижды попав в мишень, она в восторге скакала по парку, пока я не напомнила ей, что на войне ее стрелы вонзятся в живую плоть, а отнюдь не в безобидный намалеванный кружок. Ее радость мгновенно испарилась.

Мне и самой не нравилась мысль о том, что снова придется убивать людей, как нам с Люсифером уже дважды приходилось делать. Быстро прогнав эти мысли, я вместо этого порадовалась прямой, почти величественной осанке Тессы, которая при стрельбе из лука определенно давала ей преимущество. Ее многочисленные уроки танцев, казалось, тоже не прошли даром. Когда я тренировала с ней защиту, она плавно уклонялась от моего меча. Сама брать в руки меч она наотрез отказалась – но мне, по крайней мере, удалось обучить ее нескольким приемам с использованием ножей. В целом мы с ней добились вполне осязаемых успехов.

Мать уже предупредила важнейших чиновников о неизбежном приближении войны, и поэтому с рудников в Ауруме, где добывали не только золото, но и железную руду, в Тонду регулярно шли подводы с новеньким выкованным оружием. Однажды я украдкой заглянула в одну из таких подвод. Полированные мечи, кинжалы, копья и щиты сияли на солнце, словно жидкое серебро. Как бы, однако, ни были соблазнительны эти новейшие образцы, я решила сохранить верность своему простому кинжалу и мечу с инкрустированной рубинами рукоятью.

В некоторые из дней я была столь занята, что у меня не было времени думать о возможной скорой смерти Люсифера. Если и выдавалась свободная минутка, я немедленно гнала эту мысль из головы. После ужина я обычно в изнеможении падала в постель и почти сразу засыпала.

В этот вечер, однако, все пошло не так. По пути в мою комнату один из королевских гонцов вручил мне письмо.

Я никогда еще не получала писем. Неужели что-то случилось в Сатандре?

Опустившись на кровать, я при свете свечи повнимательней взглянула на врученный мне лист пергамента. На нем не был указан отправитель; лишь мое имя было написано аккуратным изогнутым шрифтом. Нет, это письмо послал мне определенно не Люсифер. Но кто же тогда?

Существовал лишь один способ выяснить это. Я сломала печать, на которой также не было никакой информации об отправителе, разгладила пергамент – и оцепенела.

В письме было всего одно предложение:

Вам осталось три дня.

А.

* * *

Мне сразу стало ясно, от кого пришло письмо.

Три дня! Как мало времени!..

Что ж, по крайней мере, Аван не просто собирается внезапно напасть на нас. Видимо, где-то глубоко в душе его все еще оставалась малая толика чести.