Мать подняла руку; ропот сразу стих. Горожане широко раскрытыми глазами смотрели на свою королеву.
– Жители Тонды! – начала она, и ее голос разрезал напряженную тишину. – Мы все собрались здесь сегодня, потому что мне нужно сообщить вам нечто очень важное. Как вы все наверняка слышали, мою дочь Тамару несколько недель назад похитили.
Взмахнув рукой, она жестом пригласила меня присоединиться к ней на возвышении. Я подчинилась ее приказу. В то время как все жители города с любопытством смотрели на меня, колени мои задрожали. Я ненавидела оказываться в центре внимания – и почувствовала, как неудержимо краснею.
– Несколько дней назад Тамара вернулась во дворец, – продолжила тем временем Сайя, – и сообщила, что была взята в заложницы монархом Трансаки королем Сильваном. С помощью друзей ей удалось сбежать. Разгневавшись, что сорваны его коварные планы, король Сильван объявил нам войну. У нас есть еще три дня, чтобы встретить его армию во всеоружии.
В толпе раздались испуганные крики и взволнованные голоса. Несколько групп заспорили между собой.
– Почему мы узнаем об этом только сейчас? – возмущенно крикнула женщина в синем шерстяном платье.
– Неужели нам всем придется сражаться на этой войне? – спросил толстый мужчина.
– У нас вообще есть шанс выстоять против Трансаки? – выкрикнула какая-то красноносая тетка.
Новые и новые выкрики. Людям хотелось получить ответы; вопросов становилось все больше и больше.
– Тихо! – подняла руку мать. Ей даже не пришлось повышать голос; в конце концов, люди неохотно замолчали. – Я знаю, что предупредила вас слишком поздно, но мы и сами получили сообщение о предстоящей войне лишь вчера вечером. А теперь мне хотелось бы, чтобы вы выслушали мою дочь Тамару. Она ответит на все ваши вопросы.
Мы так не договаривались! Я не могу! Я никогда раньше не выступала с речью и понятия не имею, что говорить! Я совершенно не готова!
В поисках помощи я умоляюще посмотрела на мать – но та лишь кивнула мне и отошла назад. Люди смотрели на меня, ожидая, что я им скажу. Прошли несколько долгих секунд; я стояла на возвышении с налившимся кровью лицом и не могла выдавить ни звука. Я прочистила горло. Никогда раньше я не чувствовала себя столь маленькой и беззащитной.
– Да говори же! – потребовал какой-то мужчина, стоявший в одном из задних рядов.
Неуверенно кивнув, я наконец отбросила, насколько смогла, свою скованность. Внезапно я поняла, что скажу жителям столицы.
Я расскажу им правду. Эти люди ее заслужили.
Глубоко вздохнув, я открыла рот.