Я бегом рванула вниз по лестнице – и без стука ворвалась в покои матери. Та сидела в своем кабинете за большим столом, в несколько слоев покрытым пергаментами, перьями и толстыми фолиантами.

Она растерянно и в то же время строго посмотрела на меня. Не говоря ни слова, я сунула ей под нос письмо. Прочитав одну-единственную строку, мать подняла голову – и отразившееся на ее лице беспокойство было куда хуже той бесстрастной маски, которую она обычно надевала, чтобы скрыть свои чувства.

– Аван…

Опять это единственное слово!

Не произнеся ничего больше, она вылетела из комнаты.

Поспать в эту ночь мне не удалось. Я рассказала о письме Авана также Леандеру и Тессе, и новость эта разлетелась по всему дворцу со скоростью лесного пожара. Повинуясь приказу матери, я помогла нескольким солдатам нарисовать плакаты, а затем расклеить их по всей Тонде. Назавтра во дворце трубился общий сбор. Все жители столицы были приглашены, и моя мать собиралась произнести речь, дабы сообщить горожанам, как мало времени у нас оставалось на подготовку.

Она также разослала почтовых голубей градоначальникам других крупных городов Лунарии, прося их как можно скорее посетить Белый дворец. Немедленное уведомление было отправлено и Фрейе.

Во дворце царила совершенная суматоха. В эту ночь никто не сомкнул глаз. Солдаты то уходили в город, то возвращались; служанки и поварихи сновали по коридорам, перешептываясь и распространяя слухи один нелепее другого.

Когда наконец наступил рассвет, первые жители Тонды уже стояли у ворот дворца. Мать отправила меня назад в мою комнату, где Мадлен вымыла и приодела меня, а также заплела и заколола мне волосы. На завтрак я явилась в белоснежном шелковом платье. Пока я ела, мать наконец рассказала о создавшейся ситуации всем обитателям дворца, не оставляя более места для слухов.

Через три дня начнется война. Мы к ней не готовы. У нас слишком мало оружия. Слишком мало солдат.

Слишком мало надежды.

После завтрака дворцовые ворота открылись, и жители Тонды устремились в огромный зал, обрамленный могучими колоннами. Королева, вся закутанная в белый шелк, стояла на возвышении. Леандер, Тесса и я оставались на заднем плане вместе с министрами нашей матери и наиболее высокопоставленными офицерами ее армии.

Когда поток людей иссяк, ворота зала закрылись. Люди шептались и шушукались; на их лицах читалось беспокойство. Надо сказать, беспокоились они не зря.

Я впервые увидела, как в одном-единственном зале нашего дворца собралось столько народу. Люди в обычной одежде выглядели здесь совершенно неуместными; им и самим было не по себе.