– Нет, не сможем, – возразил Люсифер. Голос его скорее походил на скрип.
На глаза у меня навернулись слезы.
– Ну почему ты такой упрямый? – отчаянно возрыдала я. – Ты ведь обещал мне, что позаботишься о себе! ОСТАВЬ – СОЛДАТ – В – ПОКОЕ. Немедленно!
Люсифер одарил меня последней, еле заметной улыбкой.
– Мне очень жаль, – еле слышно выдавил он – и собрался уже окончательно закрыть глаза.
– Не-е-ет!
Мой крик эхом разнесся по широкой просеке, так что даже Люсифер на мгновение застыл. Впрочем, я больше не обращала на него внимания. Вернее, обращала внимание не только на него. Спорить с ним было бесполезно, поэтому я обратилась к нашим солдатам, в ужасе смотревшим на меня.
– Отнимите оружие у наших врагов, – крикнула я так громко, чтобы все могли меня услышать, – и свяжите их! Сохраните жизнь тем, кто сдастся! С остальными можете делать все, что хотите.
Никто не двинулся с места.
– Да чего же вы ждете? – сердито взревела я. – Выполнять!
Солдаты наконец вышли из оцепенения и принялись за дело. Астра и Леннокс, до сих пор безмолвно наблюдавшие за нами с Люсифером, также набросились на трансакийских солдат и разоружили их.
Я снова повернулась к Люсиферу, к своей родственной душе. Его веки дрожали, а кожа была белой как снег.
Я и раньше переживала этот самый момент – еще на утесах Сатандры, когда мне впервые пришлось убивать людей и когда один из людей Авана вонзил Люсиферу в грудь меч.
Горячие слезы текли по моим щекам и капали ему на лицо. Слишком часто Люсифер уже стоял на пороге смерти. Но он не умрет! Не сегодня! Это была
– Можешь отпустить солдат, – задыхаясь, прошептала я.
Теперь наши враги были безоружны и беззащитны. Он выиграл для нас достаточно времени. Он будет жить.
Люсифер судорожно попытался открыть глаза.
– Не могу, – еле слышно прошептал, а скорее выдохнул он.
В голове моей снова появились картины сатандрийского плато. Люсифер с дырой в груди. Мои руки, залитые его кровью. Его бледная кожа, побелевшие губы и пустые глаза…