А сейчас мне пора было убираться отсюда. Немедленно!

От огненной ярости мне перехватило горло. Мне требовался свежий воздух!

На мне была только тонкая ночная рубашка, но мне было все равно. Я не могла пройти к выходу коридорами дворца; риск излить свой гнев на невинного человека был слишком велик. Открыв окно, я перелезла через парапет балкона и соскользнула вниз по колонне башни. Ветер, растрепав мои волосы, немного охладил мой горячий порыв.

Я спрыгнула на землю и побежала. Не имело значения, куда; главным сейчас было держаться на расстоянии от оставшихся во дворце людей. Я чувствовала глубоко внутри, что вскоре должно будет произойти что-то ужасное.

Я помчалась по парку. Острые камни царапали мои босые ноги, но и боль ничуть не ослабила мой гнев.

Гнев. Гнев! Гнев на меня саму, на Авана – но больше всего на того мерзкого ублюдка, который, как последний трус, ударил моего брата в спину кинжалом.

Я расправилась с этим трансакийским солдатом слишком быстро. Взяла – и просто обезглавила его мечом. Надо было подождать, взять его в плен, а затем применить к нему пытку водой! Я представила себе, как он заерзает под моей железной хваткой, как его легкие понемногу наполнятся соленой морской влагой, как обмякнет его тело, когда его наконец заберет к себе смерть. Да, убийца моего брата более чем заслуживал медленной, мучительной смерти.

Мысли о мести лишь разжигали гнев, который и без того огнем растекался по моим венам. В обычных обстоятельствах такие жестокие мысли напугали бы меня, но сейчас я не чувствовала ничего, кроме гнева.

Уже давно сбившись с дорожки, я все бежала и бежала. Горло горело, а глаза слезились от пронизывающего встречного ветра. Наконец я оказалась в дикой части дворцового парка; низко свисающие ветки царапали мне руки. Я бежала, пока легкие наконец не стали протестовать от боли, и тогда остановилась посреди березовой рощицы. У меня все болело, но мой неудержимый гнев перекрывал и боль.

Леандер был мертв.

Крик вырвался из моего горла, такой громкий, хриплый, грубый и злой, что птицы вспорхнули с деревьев и с гомоном взлетели в воздух. И вовремя!

Горячая вспышка гнева, затопившая все мое тело, превратилась во что-то куда большее. Сосредоточив это тлеющее чувство в руках, я резко выбросила их вперед.

Гнев жарко вырвался наружу. Огромный, пылающий огнем вал, вылетев из моих пальцев, поджег все березы. В считаные секунды воздух стал горячим и душным, но саму меня огонь не опалил.

Я в ужасе и неверии уставилась на свои руки. Что я наделала?

Колени мои подкосились, и я рухнула на траву. Теперь я лежала на нетронутом участке земли, но трава и деревья вокруг меня горели, а я оказалась в центре идеального огненного круга.