– У себя в комнате.

Больше Люсиферу и не нужно было знать. Мадлен еще что-то крикнула ему вслед, но он не расслышал ее слов. Нырнув за угол, он помчался вверх по винтовой лестнице прямо в комнату Тамары.

Недолго думая, он распахнул дверь. Тамара лежала в постели. Тесса сидела рядом с ней и что-то настойчиво ей втолковывала. Обе удивленно подняли глаза, когда он, вспотевший и запыхавшийся, ворвался в комнату. Тесса прочистила горло.

– Я оставлю вас одних, – объявила она и встала.

Проходя мимо Люсифера, она прошипела в его сторону:

– Позаботься о ней!

Затем дверь за Тессой закрылась. Тамара и Люсифер остались одни.

Сев на край кровати, он посмотрел на свою любимую. Тамара выглядела ужасно. Ее волосы были спутаны и растрепаны, а круги под глазами мерцали темно-фиолетовыми тенями; она казалась даже худее обычного, а все ее тело, включая и воздушную ночную рубашку, почернело от копоти.

Люсиферу отчаянно хотелось наконец-то узнать, что же случилось, но вместо этого он задал куда более важный вопрос:

– Как у тебя дела?

Тамара опустила свои золотые глаза. Люсифер подумал, что, вероятно, никогда не сможет привыкнуть к сиянию этих двух ярких солнц, хотя при взгляде на них он и не чувствовал того странного покалывания, как при взгляде в глаза Сайи. Тамара все еще оставалась Тамарой, и ничто не могло этого изменить.

– Я не знаю, – честно ответила она.

Люсифер вздохнул и сжал ее руку, холодную и слабую. Тамара чуть присела в постели, и он обнял ее.

Некоторое время они сидели в тишине, прежде чем Тамара наконец поведала ему о своем разговоре с Тессой у могил матери и брата, о той пустоте, которую чувствовала в последние несколько дней, о том, как отвлекалась от дурных мыслей, помогая в лазарете, – и, наконец, о своей вспышке гнева. Один из солдат увидел огонь в парке и сумел потушить его с помощью нескольких слуг и бессчетного множества ведер воды. Затем ее саму нашли посреди сгоревшей рощицы и отвели в ее комнату, где она и проспала несколько часов.

– Что это было? – неуверенно прошептала она. – Что со мной случилось?

Ее голос показался ему слабым – и в то же время грубым и хриплым, словно она почти не пила или слишком много кричала.

Люсифер напоил ее водой из стоявшего на прикроватной тумбочке кувшина, прежде чем тихо ответить:

– Думаю, что сегодня тебе впервые открылся твой дар.

Тамара молчала. Вероятно, она уже подумала о чем-то подобном – и просто искала у него подтверждения своим догадкам.

– Я… я просто взорвалась! – наконец выдохнула она. – Что, если что-то подобное случится снова? Что, если я вовремя не доберусь до леса? Ведь тогда невинные люди могут пострадать, а то и вовсе погибнуть!