– Не волнуйся, – горько усмехнулся Люсифер. – Когда мой дар впервые проявился, я был еще совсем младенцем. Мне рассказывали потом, что я тихо-мирно лежал себе в своей колыбельке, когда внезапно из меня вырвались щупальца теней и напали на всех вокруг. Я не мог еще управлять своим даром, поэтому одна из моих теней сбросила человека со второго этажа, и тот переломал себе немало костей. После этого, к счастью, дар мой дал мне несколько лет передышки.

Когда мне исполнилось пять лет, дядя Габриэль наконец начал учить меня и помог мне управлять царившей внутри меня тьмой. Он объяснил мне, что у любого, кто тренирует свой дар с нуля, рано или поздно произойдет подобная вспышка. Если научиться управлять даром, то подобное не должно повториться.

– Значит, я могу зажечь огненный вал, – медленно кивнула Тамара. – И как, скажи на милость, мне удастся научиться управлять подобной силой, не причиняя никому вреда?

– О, я думаю, что ты можешь намного больше, – ответил Люсифер. – Дар твоей матери позволял ей управлять светом и искажать его, как я делаю это со тьмой. В твоих силах – создавать свет, а точнее, огонь, руководствуясь собственными мыслями и чувствами. Бьюсь об заклад, ты можешь зажечь не только огненный вал, но и небольшое пламя свечи. Таков твой телесный дар. А вот твой душевный дар, с другой стороны, в тебе еще не раскрылся.

Тамара тяжело вздохнула – и внезапно показалась ему невероятно измученной. Люсифер даже не мог представить себе, через что ей пришлось пройти за последние несколько дней. Конечно, в какой-то момент все это стало для нее невыносимым.

Он снова притянул ее к себе и заглянул ей в глаза. Они не ослепляли его; напротив, он мог рассмотреть их радужную оболочку во всех деталях. Между сверкающим белым золотом он обнаружил крошечные крапинки карамельного цвета. Глаза Сайи неописуемо тревожили его и заставляли нервничать, но глаза Тамары были другими. Они были счастливее и живее, чем глаза ее матери, даже несмотря на царившие в них теперь печаль и смятение.

Глаза Тамары были прекрасны, как и она сама. Он любил ее, хотя теперь она и превратилась в его антипода. Теперь у нее был столь же мощный дар, как и у него самого, но она по-прежнему оставалась такой же замечательной девушкой, как и раньше.

– Почему ты хотела, чтобы я держался от тебя подальше? – пожаловался он. – Я мог бы помочь тебе!

Она выглядела ужасно, и он винил в этом себя. Почему его не было рядом с ней? Он знал, что она пытается от всех отгородиться, и ничего не предпринял.

– Нет-нет, хорошо, что ты ко мне не приходил, – поспешно возразила Тамара. – Я не хотела, чтобы ты видел меня такой. Видел, как я отдаляюсь от других и подавляю свои чувства. Пожалуйста, не вини себя.