Стоило только шагам Змея раздаться на лестнице, как Злата к мужу поближе переместилась, у изголовья его прямо на пол присела и принялась бледное лицо разглядывать, будто впервые видела. Вглядывалась она в каждую чёрточку, кончиком пальца шрамы тихонько отслеживая и только сейчас понимая, как это больно ему верно было. Та глупая девчонка, что первый раз эти шрамы увидевши едва сдержалась, чтобы не скривиться, даже не задумалась о том, в какой битве их получил мужчина, а теперешняя Златка с ужасом и душевной болью представляла, каково это было Зареславу такие раны заполучить. Вот ведь как оно бывает — сперва нос воротим, а потом и налюбоваться не можем! Нет, жалости она к мужу не испытывала, тут другое чувство проснулось, нежностью зовётся. Откуда она взялась по отношению к сильному да удалому Змею, не ведомо было Ёжке, а нежность тёплой волной по телу разливалась, заставляя сердце то и дело замирать. И уже неважно было Яге, по какой такой причине таился от неё Зареслав, главное, что сейчас тут, рядом. Главное жив!

Вдруг как-то уж слишком нарочито громко заскрипели до сего момента совсем не скрипучие ступени, предупреждая, что скоро в кухоньку Руслан вернётся. Бабка Ёжка вздрогнула, поднялась с пола проворно и к столу отступила, не хотелось повод для зубоскальства родичу давать, а он ведь обязательно решит поддеть девушку теперь, после того как тревога за брата миновала.

Прекратила надрываться скрипом лесенка, простучали по полу сеней мужские шаги, и отворилась дверь, впуская княжича Лиходольского с целым пуком сухих трав и соцветий, от небрежного обращения обильно сыпавшихся на пол. Руслан потерь в добытых нелёгким путём травах не замечал, старательно пытаясь подавить рвущееся наружу чихание. Сдержаться он не смог.

— А-а-а-ап-чхи-и-и! — гулко выдал он, как малец какой-то, извернулся и нос о плечо утёр.

Златка не удержалась и в кулачок прыснула, чувствуя, как тревога потихонечку истаивает, будто снежок на пригорке под весенним солнышком. Княжич фыркнул и устремился к столу, свалив на него свою добычу.

— Иди-ка ты, Злата, к ребёнку, — посоветовал Змей, сноровисто принявшись отщипывать от принесённого веника нужные ему травы. — Марфа пока завтрак приготовит, да и я отвар целебный закончу.

— А Зареслав как же? — невольно вырвалось у Яги и, не удержавшись, метнулся в его сторону тревожный взгляд.

— Пусть спит, — произнёс Руслан, не отвлекаясь от своего важного занятия, — пока зелие остатки отравы изничтожит, ему спать надо много. Ближе к вечеру ещё одну порцию противоядия дадим, а потом уж можно будет потихоньку укрепляющими отварами поить. Поняла? — Змей обернулся на мгновение к Бабе Яге и, дождавшись её нерешительного кивка, попросил. — Иди к Лисёнку, Ёжка.