Но это было не последнее, что удивило Ёжку. Стоило Велимиру отвернуться, а Ягусе глянуть на видневшийся почти на горизонте остров, как оказалось, что остров-то не на горизонте, а всего десятках в четырёх саженей от берега. Но не это было самым поразительным!

Златке хотелось в голос смеяться от радости, когда она заприметила на том берегу незнакомых ей, но уж точно любимых и важных для Велимира людей. Сначала на глаза Яге попалась красивая молодая пара — высокий и крепкий рыжеволосый мужчина нежно обнимал низенькую темноволосую женщину, очень хрупкую на вид. «Венцеслав и Милаока», — догадалась Баба Яга, поймав теплую улыбку темноволосой женщины. Чуть в стороне от родителей княжича, неуверенно переминалась с ноги на ногу статная девушка, до того красивая, что захватывало дух и не верилось, что когда-то такая красота по Земле-Матушке ходила. Кто такая эта красавица Ягуся тоже сразу сообразила. Прямислава, больше некому! За спинами этих троих были ещё люди, чьи лица Злата разглядывать уже не стала, не нужно ей это.

Лодочка, тем временем, подплывала к берегу, оставляя за собой рябь на водной глади. Бабка Ёжка улыбнулась, подставляя лицо солнечным лучикам и краем глаза следя за Велимиром. Всего ничего ей осталось здесь быть. Ещё немного и она вернётся в подземелье к Ивану. Будь он неладен! Но пока, она может насладиться этим чудным солнечным утром и порадоваться тому, что помогла одой душе обрести покой.

Солнечные блики на воде немного слепили, но упрямая Ягуся глядела на них, ожидая неизбежного. Вот лодка ткнулась носом в песчаный бережок. Одновременно с этим со своего места сорвалась на бег Прямислава, Златке даже показалась, что она видит на её лице слёзы радости. Велимир вновь чуть замешкался, затем нервно передёрнул плечами, будто сгоняя наваждение, поднял ногу, чтобы переступить через борт лодки и стоило только его босой ноге ступить на мокрый песок, как вокруг Златославы снова сгустился знакомый белёсый туман, который вмиг рассеявшись, явил перед ней пышущего яростью Ивана.

— Возвратилась, паскуда! — прошипел, чисто гадюка ядовитая, царь Светорецкий.

Но Яга на него внимания не обратила, взгляд её невольно метнулся в ту сторону, где Велимир стоял. Да только на месте Змея акромя кучки одежды, да плаща чёрного и не было ничего. Ёжка удивлённо похлопала ресничками и только тогда на Ивана взор свой перевела.

— Что смотришь? — почти успокоившись, спросил мужчина и, нехорошо прищурившись, кивнул в сторону вещей от немёртвого оставшихся. — Твоя работа! Ты его душу на тот берег перевела? Перевела. А тело без души, тем более не совсем живое, в прах обращается, стоит только душе её покинуть. Любуйся теперь!