— То есть изначально ты Василиску убивать не хотел? — прищурившись, уточнила Баба Яга, поглаживая ребёнка по спинке.

— Да, Боги с тобой! — возмутился немёртвый. — Если бы Даринка моего приезда дождалась, я бы смог второй раз обряд, что мы с Прямиславой проводили, повторить и девочку от господина скрыть на время. Не получилось. Пришлось такой грех сотворить.

— Ну, а нож в крови? — не сдавалась Златка.

— Да, моя это кровь была! Моя! — выпалил Змей. — Я хоть и не живой, но кое-какую волошбу на своей крови создать могу, вот Даринке воспоминания о ребёнке и убрал, чтоб не страдала больно. Хотя судя по тому, как охотно её память моему колдовству поддалась, не больно-то она ребёнка и помнить хотела.

— Это что же получается, — вдруг осознав очевидное, прошептала севшим голосом Яга, — мать Лисёнка живая и …

— Мать этой девочки ты, Златослава Ростиславовна, — твёрдо проговорил Велимир. — Я её по-иному и не ощущаю. Знатный ты обряд провела, теперь девчушка эта твоя по крови, да и до обряда была близка по-родственному, она же тебе племянница троюродная, как-никак!

— Дела-а-а, — задумчиво протянула Ёжка, тяжело вздыхая и внимательно глядя на мужчину, и спросила. — Зареслава ты травил?

— Злат, ты меня и впрямь за упыря какого-то держишь! — не на шутку обиделся Змей, даже губы поджал. — Чтоб я родную кровь травил?! Не было этого!

— Ага, опять Ваня постарался, — кивнула своим мыслям Яга и жалобно прошептала, обращаясь к княжичу. — Извини меня! Я ведь даже не подозревала…

— Ладно. Забудь! — немного отойдя от обиды, махнул рукой он. — Тут и впрямь, если всей правды не знать, то только на меня подозрения и падут, — произнеся эти слова, мужчина стремительно поднялся на ноги, глянул, прищурившись, на солнышко и твёрдо произнёс. — Тебе Златослава прежде чем возвратиться надобно вот ещё, что знать — обряд, который я для господина готовил свершиться не сможет, потому как после твоего пребывания здесь, в подземелье всё Светом наполнится да Божьим благословением. Тёмный обряд справить не получится, а значит, у вас с Заром время появится, пока господин выход не подыщет.

— И что делать-то?! — почти простонала от отчаянья Бабка Ёжка. — Зареслав в беспамятстве, у меня дитё на руках.… Да, что я вообще смогу?!

— Тише, Ёжка! — сделав два шага, остановившись подле девушки и потрепав её по волосам, как меньшую сестрёнку, мягко проговорил Велимир. — Знаю я одно средство, которое возможно помочь сможет, — тут он нахмурился, словно что-то припоминая, и наконец, продолжил. — Дело, Златушка, в том, что Змей со своей избранницей обряд справивший, чует её, даже в забытьи находясь. Даже на смертном одре ощутив, что любимой худо, он жилы порвёт, но обидчика покарает.