— Дела-а-а, — протянул Бажен, нервно пригладив волосы.

— Да не то слово! — вторил ему голос другого Змея.

— Златослава Ростиславовна, а можно как-то более подробно об этом!? — попросил, да что там попросил, почти взмолился княжич Ладимир.

— Нельзя, — сказал, как отрезал, за место Златы муж её, но вздохнув, пояснил. — Во всяком случае, не сейчас, дядька Ладимир. Нам бы в Белояжск вернуться, отдохнуть, успокоиться.… А вы как коршуны налетели! Всё, пробивайте ход и отправляете нас в кощеев терем! Остальное всё потом. Всё потом!

С этими словами княжич обнял жену с дочерью крепко и стал ждать, пока его просьбу выполнят. А как только сотворили Змеи ход до самого царского терема, не раздумывая жену в него увлёк. Ведь и впрямь всё после можно будет узнать, теперь спешить некуда. Сын Чернобога повержен, зла больше натворить он не сможет, а с остальным они справятся. Просто не могут не справиться! Ведь против тёмного сдюжили, значит, всё прочее по плечу будет!

Тут бы и сказочке конец, но…

На уютной небольшой кухоньке было полутемно, только одинокая свеча на грубоватом столе из цельного дерева освещала пространство вокруг, выхватывая из тьмы небогатый интерьер жилища. Большая белёная печка с полатями, прикрытыми красной занавеской с вышитыми бело-чёрными узорами, была жарко натоплена. Рядом с печкой притулилась широкая лавка, на которой дремал крупный рыжий кот с лобастой головой и длинным пушистым хвостом, нервно подёргивающимся время от времени. Коту, возможно, снились мыши или, что вернее, пёстрые бабочки, в изобилии водившиеся летом на лесной полянке, где стояла Избушка-на-Курьих-Ножках. Кот спал убаюканный тихим женским голосом, который доносился из-за полуприкрытой двери и вот уже второй час подряд рассказывавший очередную сказку.

— Жили-были лисичка и зайчик. У лисички была изба ледяная, а у зайчика лубяная…, — рассказывала домовушка, провязывая очередной ряд на будущем шарфике.

— Лисичка, что совсем глупенькая?! — прервал домовушку звонкий детский голосок. — Лёд же весной растает! Она где жить-то будет?!

— Тише, Василисушка! Братиков разбудишь! — взмолилась Марфа, откладывая в корзинку вязание и на цыпочках подкрадываясь к детской кроватке, где никак не желала засыпать маленькая озорница.

— Ну, так пошли на кухню, там и дорассказываешь, — предложила пятилетняя малышка, выбираясь из-под одеяла и решительно шлёпая босыми ногами на кухню.

— Куда без носков побежала?! — вознегодовала домовая, вскакивая вслед за ребёнком в попытках догнать и заставить надеть тёплые носочки. — Ух, мамке с папкой расскажу, что босиком бегаешь!