— Ну, рассказывай, все по порядку, — бодро выговаривает она.

— Я смотрю, ты в прекрасном настроении, — слегка усмехнувшись, отвечает Мирон, — для начала, спасибо за то, что спасла мое бренное жалкое тело. Я твой должник.

— Пропустим эту часть. Тем более, что по-настоящему тебя спасла Эля. Видел ее, да? — Зоя говорит громко и четко, отрезает слова как по-живому. Достает из кармана толстовки пачку сигарет и закуривает, без доли стеснения. Протягивает пачку рядовому, и тот без тени сомнения делает тоже самое. Комната заполняется дымом, стремящимся к открытому окну.

— Так как же так?

— Я думаю, ты и так все поняла. Ахерон оказался там не один, а я уже был ранен. Справился, но какой ценой. Думал помру, но рядом оказался кое-кто знакомый, предложил помощь. Когда на грани жизни и смерти, особо размышлять не приходится. Я согласился, даже толком не понимая на что, и он переправил меня сюда. Веришь?

— Не-а, — протяжно отвечает ему рыжая, — кто же твой загадочный друг?

— На то он и загадочный, что сказать не могу.

— Этот кто-то знает обо мне, о моем доме. Ты должен понимать.

— И я понимаю, не волнуйся, я все почищу и улажу.

— Ноль сомнений, — задорно выпуская кольца дыма, отчеканивает Зоя, — еще парочка дней и оклемаешься.

— Как твое дело?

— Да, есть у меня одна идея. Я пытаюсь раскопать подробности, как головоломку. Много подозрительного, и мне не дают покоя вопросы, ответы на которые от меня скрывают. Дело так не пойдет, я собираюсь доказать, что стою своей фамилии. Сечешь, о чем я?

— Снова идешь нарушать правила?

— Вроде того. Мне нужно вернуться в часть, пробраться в архив, достать кое‑какую информацию. Твои навыки бы пригодились, но если тебе так угодно, я сообщу о твоей доблестной смерти.

— Нет, я теперь твой должник и иду с тобой.

Зоя с долей хитрой злобы улыбается напарнику в свете закатных лучей солнца. Стряхивает пепел в грязную банку из под краски. Делает еще пару затяжек в тишине и бросает бычок.

— Договорились. Отдыхай, — коротко проговаривает рыжая голова и уверенно удаляется в свои покои.

— Увидимся, — тихо отвечает в пустоту Мирон.

***

Холодные влажные пальцы тьмы сжимают горло, сдавливают виски, царапают стонущую от боли спину. Последствия неправильно принятых решений больно врезаются в лобную долю. Но неправильно ли? Рыжая голова запуталась. Ее учили, что средства все хороши, что добиваться своего справедливо ценой жертв, если уверен, что прав. Она уверена, что была права, уверена, что по-другому была бы бесполезна, уверена, что этого от нее и добивалась мать. К чему тогда все это. За что все эти пытки?